Спасти ЧАЭС: 1985. Книга 4

Поначалу все шло хорошо, но когда перед ними встал нелегкий выбор, руководству стало понятно, кто соответствует стандартам, а кто нет. Без зазрения совести скажу, что у третьей группы задача была самая сложная. Если вводные задачи для первой и второй группы были разработаны нашим офицерским составом, то третья была исключительно ведомственная и разрабатывалась совместно с офицерами КГБ СССР. За успешно проведенную демонстрацию, за проявленные старания, младшему сержанту Савельеву объявляю благодарность!

– Служу Советскому Союзу! – тут же отозвался я, вытянувшись по стойке «смирно».

– Всему личному составу – вольно! Какие есть вопросы? – спросил командир.

– Товарищ капитан! – поднял руку Ямпольский. Вид у него был недовольный. – И что теперь, для нас обучение в учебном центре окончено? Может, возможно как-то пересмотреть решение?

– Да, обучение здесь для вас завершено. Никто его пересматривать не будет. Такое решение было принято комиссией.

Все вы вернетесь обратно в свои воинские части, с замечательной рекомендацией. Однако повторюсь, для озвученных фамилий дальнейшее обучение в подразделении «Барьер» невозможно.

Мои сослуживцы стояли с опущенными головами. Это было поражение, хотя признали его не все.

– Да как так? – вдруг возмутился Ямпольский, повысив голос. – За что с нами так поступают? Командир обязан заботиться о личном составе, я это сделал! Да, задачу мы не выполнили, да, рядового Карева тоже найти не получилось… Но, черт! Вы даже не попытались разобраться.

Вас там не было, как вы вообще можете судить о наших личных качествах. Да это издевательство какое-то!

– Отставить! – рявкнул Корнеев. – Еще слово и получите выговор в личное дело!

Ямпольский заткнулся на полуслове.

– Ко мне еще вопросы есть? – снова спросил Гнездов.

– Что делать тем, кто не попал в список отстраненных? – спросил Горчаков.

– Об этом вы узнаете в самое ближайшее время.

Но одно скажу точно, я вам завидую. Все, разойтись!

На этом построение было закончено.

В течение двух следующих дней все отстраненные бойцы разъехались обратно по своим воинским частям. А нас осталось семеро.

У меня и раньше возникала мысль, что тридцать человек слишком много. Зачем на атомной станции столько народа? И еще, кажется, истинная цель Андрея несколько отличалась от той, какую я себе представлял.