Спасти ЧАЭС: 1985. Книга 3

– Савельев?! – вырвалось у него.

– Что, удивлен?! – произнес я, зажав рукой рану. На ладони было немного крови.

Я кое-как принял сидячую позу. Видимо, Миша осознал, что только что ранил меня. И теперь с этим что-то нужно было делать. Мозги у него уже набекрень, но думает быстро.

Не опуская пистолет, он неуверенно подошел ближе. Он хотел что-то сказать, но, видимо, слова застряли где-то в горле.

– Я не знал… – вырвалось у него. Увиденное ошеломило его – наверное, он и стрелять-то не собирался. Это, скорее, со страху.

Наверное, ожидал встречи совсем не со мной.

– До чего же ты докатился! – горько усмехнулся я, стряхивая с руки кровь. – Уже в людей стреляешь?

– Миша? – послышался голос со стороны. – Объясни, кто это?!

Пащенко растерянно обернулся к поднявшемуся с асфальта Богдану, потеряв меня из виду. И тут я среагировал.

Вскочив и ловко поднырнув под его руки, я оттолкнул пистолет. Выстрела не последовало – может, у него и патронов-то больше не было. Изловчился, ударил его в пах – чтобы наверняка.

Прием, может, и не самый честный, зато работает наверняка. Я с ним бои без правил устраивать не собираюсь, не на того учился. К тому же этот черт вооружен и хрен его знает, в какое полушарие мозга моча ударит на этот раз.

Миша взвыл от боли, потеряв равновесие, откинулся назад. Левая нога попала в пустой фанерный ящик, проломив его. Он зацепился плечом об стену из ящиков, часть из которых посыпалась вниз. Оппонент смотрел прямо перед собой, бешено вращая глазами. Я тут же шагнул за ним и размахнувшись, со всей силы дал ему в морду.

Клацнули зубы.

Пащенко отлетел спиной на ящики, затем сполз на асфальт, по глазам было видно – почти ничего не соображает. А меня накрыл приступ злости, с которым я справился с большим трудом.

– Ты что же, придурок, – процедил я ему в лицо, – совсем рехнулся?!

Встряхнул его, хотел ударить еще раз, но вовремя понял, что это было лишним.

Все, пациент в нокауте.

Затем я выпрямился и отошел в сторону. Аккуратно подобрал его «Макаров» с земли, отщелкнул магазин – пусто.

Не было у него патронов, и он об этом знал. Но зачем тогда стрелял?

Пистолет был старый, сильно потертый. Рама вся в царапинах, с одной стороны рукоятки кусок декоративного покрытия треснут, винт был сбит. Очевидно, что и надежным назвать оружие можно только с большой натяжкой.

Затворная рама была разболтана, отодвинул ее чуть ли не двумя пальцами. Оказалось, что был еще один патрон в стволе – его безнадежно заклинило.