Спасти ЧАЭС: 1985. Книга 2

– И кто это сказал? Сопливый срочник? – язвительно усмехнулся прапорщик. – Да откуда ты знаешь, что для страны лучше?

– А что, разве срочник не человек? – в свою очередь, спросил я.

– Да ты… Умный, да? Ну все, тебе конец! – едва не подавившись от возмущения, зарычал Харченко, при этом резко сменив тактику. Он вытянул руку с пистолетом, целясь мне в лицо. Но тут я решил действовать наверняка – резко качнулся в сторону, одновременно швырнув свой вещевой мешок в направлении оружия. Выстрела не последовало.

Сам же я, завалившись на пол, перевернулся на спину. Прапор, откинув вещевой мешок в сторону, перевалился через перегородку, по-прежнему держа «Макара» перед собой.

– Куда, сучонок…

Я изловчился и совершил резкий удар ногой снизу вверх, выбив оружие из руки противника. Второй удар я нанес уже ему в пах – удар подлый и жутко болезненный. Тем не менее, он гарантированно сработал. Харченко взвыл от боли, завалился обратно. А я, дотянувшись и подхватив выбитый пистолет, ловко направил его на бывшего хозяина.

Увидев у меня в руках собственный ствол, рычащий от боли и злости прапорщик неожиданно замер и через боль неожиданно рассмеялся.

– Что смешного? – поинтересовался я, с трудом сохраняя над собой контроль. Сердце бешено колотилось от попавшего в кровь адреналина. Голос слегка дрожал.

– Он не заряжен, – процедил прапор.

Я кивнул и демонстративно снял с предохранителя. Харченко удивленно поднял бровь.

– Молодец, смышленый. Откуда такие навыки?

– Неважно.

– Какой еще цирк?

– Рыгалов тут ни при чем. Кто ты такой?

По озадаченному лицу Харченко я понял, что попал в точку.

– Просто небольшая проверка, – вздохнул тот, кое-как приняв сидячее положение. Скривился от боли. Посмотрел на меня с укоризной.

Затем полез во внутренний карман кителя и демонстративно вытащил оттуда корочку в красной обложке. Только это удостоверение было уже совсем другим. Он раскрыл его перед моими глазами.

– Пономарев? – переспросил я, увидев черно-белую фотографию и прочитав звание и фамилию. – Старший лейтенант?! Фальшивка?

– Может быть. А может, и нет, – безразлично ухмыльнулся тот. – А ты, я смотрю, совсем бесстрашный?

У нас получалась какая-то глупая игра, кто окажется более хитрым и сдастся. Но в таких играх победитель определен заранее, и я не в фаворитах.

– Нет, – я сразу же догадался, какую структуру из трех букв он представляет.