Спасти ЧАЭС: 1984. Книга 1

Что этим хулиганам от тебя было нужно? Я слышала, задержали одного, да?

– Не знаю, мам, – я тоже приобнял ее, одновременно уловив давно забытый аромат винтажных «Тет-а-тет», кажется, вышедших в 1978 году. – Но теперь я со всей уверенностью могу сказать, что они ко мне больше не полезут.

– Вот, это слова мужчины! Сдачу давать – это правильно! – заметил отец, хотя вид у него при этих словах был слегка озабоченный. Он зачем-то теребил левый ус. – Если поймут, что боишься, всегда будут приставать.

Помню, у меня в шестидесятых так же было. Так я тогда на бокс пошел и… Ну, неважно. Поехали домой уже, чего вы посреди коридора расселись?!

– Да, да. Сережа, помоги Леше, – вытирая слезы, растроганно сказала мама. – Ему же больно.

– Ой… Да все хорошо со мной! – в который раз отозвался я, чувствуя себя абсолютно нормально. – Мне же не ногу сломали, ходить могу. Да там и перелома-то там нет. Сустав чуть повредил, восстановится. Недельку придется с гипсом походить.

Вышли из больницы, сразу подошли к припаркованной у входа красной машине.

Оказалось, что и у нас имелась машина ВАЗ-2101. Классическая копейка. Да еще с родными круглыми хромированными дисками, а не невзрачной классической штамповкой. Тоже своего рода раритет.

Снова улыбнулся – я даже не помнил, когда последний раз вообще сидел в копейке.

Я осторожно забрался на заднее сиденье, откинулся на спинку. В салоне было чисто – кажется, отец следил за машиной, своевременно мыл и чистил.

Внутри пахло чем-то непонятным, но приятным. Заметил, что рукоять коробки передач была украшена розочкой, залитой в прозрачный пластик плексис. Тогда, вплоть до середины девяностых годов, это было очень популярно. Да и в двухтысячных подобное встречалось повсеместно.

Осмотрелся, прислонился лбом к теплому стеклу – судя по всему сейчас было где-то часов пять, может, больше. Многие жители города уже заканчивали работу, другие собирались домой. Детей забирали из школ и садиков, а по пути заходили в продуктовые магазины, чтобы купить что-нибудь вкусное.

Некоторые уже гуляли, сидели на лавочках.

Папа забрался на водительское место, мама заняла пассажирское. Двигатель завелся, выехали почти сразу. Пока мчали домой, мать что-то рассказывала, спрашивала у отца. Тот отвечал, кивал головой. Но я их почти не слушал, думая о случившемся. Не конкретно о том, что меня в гипс закатали, а в целом, о моем невероятном перерождении.