Спасти ЧАЭС: 1984. Книга 1

Ударил несильно, но все-таки мышечный спазм был ему обеспечен. У Пащенко сперло дыхание, он захрипел. Толкнув его ладонью в затылок, я наблюдал, как соперник, жадно хватая ртом воздух, рухнул на колени, едва ткнувшись лицом в землю.

Удивительно, хоть это тело и не мое, но я почему-то помнил, чему меня когда-то учили. Видимо, скопировалась не только моя основная память, но еще и мышечная. К тому же, как известно, мозг управляет телом. Вот и получалось, что от перемены мест… Впрочем, это лишь мои догадки.

Дружки Пащенко, кто сидя, кто стоя, смотрели на нас с нехорошими насмешливыми ухмылками на лицах. Но эти же лица сейчас вытягивались от изумления. Где это видано, чтобы вчерашний тихоня давал грамотный отпор местному авторитету, да еще и в честном бою?!

– Это чо… Это как он его, а? – тот, что стоял ко мне ближе всех, мгновенно растерялся, посмотрев на остальных.

– Миша, ты как? – громко спросил другой, поднимаясь с лавочки.

Но говорить Миша сейчас не мог, он усиленно боролся с собственным спазмом, сковавшим легкие.

– Пацаны, да щас мы его загасим! – крикнул третий. При этом надо заметить, что он был самым крупным из них. Вероятно, еще и самым глупым. Даже по выражению лица все было очевидно.

Что уж тут говорить, оказал я на них должное впечатление, не поспоришь. Для закрепления эффекта, я еще и пританцовывал на месте. Однако ринуться на меня толпой они почему-то передумали…

– Чего застыли?! Подходи по одному, люлей всем хватит! – расслабившись, произнес я.

Самый крупный бугай, по имени Генка, глядя на меня как бык на красную тряпку, отодвинув попавшегося на пути товарища. Раскинув руки в стороны, он, словно бешеный носорог, попер на меня, надеясь только на свою грубую силу.

Я снова ушел влево и, подставив ему подножку, пропустил мимо себя. Он чертыхнулся, потерял равновесие и припал на колено. Скользнул к нему, ударил его кулаком в левое ухо.

Но то ли силы в этом теле было мало, то ли здоровяк оказался крепким – удар с ног его не свалил.

Тот тряхнул головой, повернул ко мне багровую от злости морду, привстал. Потрогал пострадавшее ухо, а затем вытащил из кармана брюк складной нож-бабочку Тульского производства – их невозможно не узнать.