Однажды в июле

 – Наверное, что-то съел.

Взгляд Оливии не отрывался от мокрого от пота и бледного с желтоватым отливом лица Лоуренса.

– Нам скоро выдвигаться на дело, справишься?

– Справлюсь, – Лоуренс посмотрел на свою палатку, которую он разбил между двумя кустами акации, растущими на склоне. – Мне бы отдохнуть немного, и всё будет хорошо.

Отдых ему действительно был необходим, но в тот момент он думал только о том, чтобы уединиться, потому что лекарство, привезённое Гасом из города, в его желудке затеяло настоящую революцию, и Лоуренс боялся, что не сможет удержать его внутри.

– Надеюсь, ты придумал план? – спросила Оливия.

– Насчёт этого можешь не переживать, – Лоуренс постучал пальцем по виску. – Всё уже здесь.

Он медленно поднялся и, стараясь не шататься, двинулся к своей палатке. Перед глазами плясали разноцветные круги, и это было ещё одним плохим знаком. Забравшись под полог в тень, Лоуренс выблевал лекарство на нагретые солнцем камни. Спазмы были такой силы, что у него перехватило дыхание.

– Во чёрт! – тихо выругался Лоуренс, когда приступ прошёл. Он понимал, что сил принять лекарство повторно у него уже просто нет, поэтому оставалось надеяться, что хотя бы небольшая его часть осталась в желудке.

Подложив под голову рюкзак, он опустился на спину и закрыл глаза. Сил двигаться не было, но он не верил, что ему удастся заснуть, живот горел огнём и перед глазами всё двоилось. И хотя сон казался лишь мечтой, едва его голова коснулась рюкзака, он погрузился в сон без сновидений.

Когда Гас пришёл будить его, ему казалось, что он проспал не больше нескольких секунд, но полоса солнечного света, пробивающаяся через верхний полог, заметно сместилась к низу, показывая, что прошло не меньше двух часов.

– Они выезжают? – сразу спросил он.

Гас кивнул головой.

– Патрик только что вернулся. Говорит, они уже выгнали фургон во двор, и толпа людей в форме собралась вокруг него. Среди них шериф Мейвезер и его помощник.

– Тогда выдвигаемся. Скажи остальным, чтобы собирались.

Гас скрылся за пологом палатки, а Лоуренс ещё несколько секунд лежал, не двигаясь и пытаясь разобраться в своих ощущениях. Было странно, но живот он почти не чувствовал, это было так непривычно, будто ему сделали местную анестезию. Лоуренс не знал, радоваться этому или, наоборот, пугаться. Он попробовал встать, но слабость в теле не позволила сделать ему это быстро.