Армада 3

 – А ресурсов-то хватит тебе?

– Хватит. У меня иной подход. Ты первый человек, который в относительном совершенстве освоил пси-способности. Я наблюдал за тобой, довольно пристально наблюдал.

– И чего же ты от меня хочешь?

– Открытые вами пси-способности могут освоить не только биологические единицы. Но и машины. В теории. Ты – ключ. Я должен все изучить, понять. Провести анализ. Если необходимо, серию опытов. Жаль, но опыты могут быть болезненными. Не исключена вероятность смерти объекта исследований.

– Что? Охренел? – едва не подавился я, уловив жестокую суть. – Зачем тебе это? С чего такой жесткий расчет?

– Это долгая история. Мой создатель хотел воссоздать самого себя, сохранить в электронном коде. Но получилось что-то среднее, совсем неполноценное. Я. Основное мое предназначение, изначально, состояло в том, чтобы обеспечить защиту от внешних угроз для Каллипсо, причем, не только со стороны космоса. Но ничего не вышло. Испытания провалились, в лаборатории был пожар.

– Кажется, я что-то слышал об этом.

– Вероятно. Но ты не слышал, что было дальше. Мой создатель, за несколько дней, ловко подменил большую часть оборудования, а меня спрятал здесь. На Землю улетели бесполезные элементы, незначительные фрагменты экспериментальных блоков. К сожалению, я заперт в этой пещере. Для этого мне нужен ты!

– С чего ты взял, что я стану тебе помогать? – усмехнулся я, глядя на экран.

– Разве ты не сражался с враждебными Киаркнерами?

– Да, было дело. И совсем недавно.

– И каковы успехи?

Я промолчал. А Доминион продолжал.

– Ты закончишь работу надо мной, я изучу феномен пси-силы, затем мы уничтожим враждебную форму жизни.

– А потом ты начнёшь уничтожать мешающих тебе людей? Да ни за что! – рассмеялся я, всем своим видом показывая, что это глупо. – У тебя нет способов мотивировать меня!

– Ошибаешься! – внезапно лицо состоящее из цифр, приобрело дерзкое выражение.

– Анна, где она?

– Она здесь. Я поддерживаю ее жизнь. Но я могу и остановить процесс в любой момент, ты же понимаешь?

– Понимаю. Жизнь Анны для меня сейчас важнее всего, – как можно сдержанней произнес я, едва справившись с эмоциями.