Вперед, государь! Сборник повестей и рассказов

– Видимо, алгоритмировать Интеллект нам так и не удалось, – закончил тот, кто резюмировал. – Но мы над этим работаем. Я правильно понимаю?

Жилка на лбу шефа пульсировала. Он молча перекладывал по столу бумаги. Шатин поднял голову:

– На самом деле, Искусственный Интеллект легло счесть болванкой, когда ему всего лишь не хватает элементарных знаний. И наоборот: разумного болвана можно принять за машину, если он механически сух и мелочно придирчив.

Шеф опять крякнул и скривился. Рецензент, похоже, принял слова на свой счет.

– Мышление, – очень медленно проговорил тот, – не сводится к систематизации фактов и расчету ответов. Наш договор предполагал, что вам это ясно. Оно не логично, не вычисляемо, не алгоритмируемо. Мышление всегда эмоционально. Следовало понять, чем статистическая память не похожа на воспоминания, а осознание целей – на мечтания. Заказчик хотел бы, чтобы Модель чувствовала эти отличия, а не отвечала готовыми словарными статьями.

Шатин молчал. Уже потом, после испытаний, когда все разошлись, Всеволод перетащил пульт микрофона ближе к монитору и сел на пустой стул. Серверы с программами Модели были не здесь, а в лаборатории, но так, вблизи, возникала иллюзия откровенной беседы.

– Модель! – позвал он. – Что думаешь?

Монитор потемнел, по чёрному, как в старом кино, фону потекли резко очерченные белые буквы – реплики Модели. Любые фонемофонные системы раздражают механическим голосом, а синтезировать что-то более живое дорого для первичных испытаний.

– Они волнуются. Им интересно. Они сомневаются. Но хотят, чтобы всё получилось.

Шатин покивал, склоняя лоб с залысинами:

– Как ты это понял?

– По модуляциям голоса. По покраснению капилляров на щеках. По повышению температуры и учащению пульса. Также, как это бессознательно понял бы человек.

Всеволод поднял бровь. Долго смотрел на последнюю фразу.

– Ты мыслишь по-человечески? А, Модель? Ты сознаёшь самого себя?

– Я знаю, что включено питание, — появился ответ.

«Все это заметили», – подосадовал Шатин.

– Что ты чувствуешь, когда я тебя отключаю?

– Чувствую команду прекратить операции, закончить вычисления, высвободить оперативную память…

– Я не просил описывать алгоритм «отбоя», – упрекнул Шатин.

Он поднялся и походил по залу.