Вперед, государь! Сборник повестей и рассказов

– Ворон! – вырвалось у Зверяницы, она закричала с надрывом: – Нет!!! Месяц, не надо, ой, ну зачем же… – она задохнулась.

– Что – зачем? – Месяц обернулся, быстро обнял её, прижал к себе. – Всё уже кончилось, мы его победили!

Зверянице сделалось душно. Кажется, это оттого, что Месяц всё целовал и целовал её в лицо, а вот она его поцелуев и не запомнила. Не отрываясь, она глядела, как бурая кровь толчками рвётся наружу из раны Ворона. Рябиновая ночь… Ой, как это больно… Ведь в рябиновую ночь Ворон горячо, до судорог на измученном лице, пожелал ей расплаты.

За розовое сияние её плеч, что оказалось обманом. За милую игру в чужие чувства, что ей понравились. За ночь вероломной любви, за день искренней измены.

«Солнышко, бедное лживое Солнышко! – кто-то тихо говорил ей в самое сердце: – Теперь ты чувствуешь? Вот теперь и тебе стало так больно, как было больно ему. Так возьми же, получи Воронову погибель…» – и Зверяница застонала.

Три самых тайных, три самых горячих желания трёх Стихий сбывались одно за другим в эту рябиновую ночь.

«Три или четыре?…» – вдруг пронеслось в её голове.

– …Зверяница? – растерянно узнал её Месяц.

«Нет, отчего же четыре? – она заспорила. – Здесь три Стихии, а не четыре – я, Месяц и Ворон… – она растерялась. – Ах, милый глупенький Месяц, сбылось и твоё желание? В рябиновую ночь ты захотел лишь понять, кого же второй раз спасаешь – прекрасную Диву-Солнце или, может быть, ту… другую. Теперь вот узнал! Счастлив ли?»

– Зорюшка моя ласковая, звёздочка моя, Зверяница, – как нежен, как трепетен, как ласков с ней Ясный Свет-Сокол, когда целует её, такую запутавшуюся… В чём же она запуталась? В том ли, что натворила, или в его объятиях?

Голова Зверяницы кружилась.

– Ме-есяц, – она, кажется, вслух тянет его имя. Мурашечки так сладко, так щекотно бегут по её коже. Она на мгновение млеет, но всхлипывает снова, и наведённый, чужой, краденый солнечный облик вдруг гаснет и растворяется: она больше не Солнце, она снова полудница, с которой пастух Месяц глядел в воды Млечного Пути.

«Бедная, бедная Зверяница… – ой, что это такое, новый голос стучится прямо в сердце: – Ты так хотела, чтобы Месяц полюбил тебя, и полюбил крепче, нежели Солнце. Что же теперь? Ты разве не рада? Ох, и не сладки становятся мечты, когда неправедно сбудутся…»

– Лучик вечерний, искорка закатная, – всё повторял Месяц и ласкал её бледное личико. – Звёздочка моя ненаглядная.