Штурман Йорика

Вот они уже вбежали в воду, вот – отхватили планку от днища твоего аэростата… «Ну же, ну же», – молишься ты про себя, – «наддай, миленький! Не погуби. Ведь у тебя одна хозяйка – я…»

Тут молнией в уме вспыхивает жуткое осознание (Боже мой, как не ко времени – уж хотя бы дождался, пока погоня кончится, а тогда и семафорил бы!) «Если джет выбрал тебя, и не за душевные качества, самой тебе пока неведомые, а просто так, – кто сказал, что завтра он не изберёт другую? Так же точно: по прихоти. Неожиданно».

…Ву-джет набирает высоту.

Собаки скулят, воют, чувствуя, что жертва ускользнула от них. Тем временем наша героиня, опершись ногой о жёсткую доску, меланхолично выковыривает грязь между пальцами, давит на щиколотке какую-то дрянь – то ли паучка, то ли…

(«А. Вот почему они тебе снятся, моё сокровище!»

Её пленяла эта возможность – смотреть на людей свысока. Быть подругой джета, и больше ничьей. Так же точно пленяет её теперь меррзкое, ррычащее самоназвание, которое хочется упоённо повторять: «сокровищ-ще».

И то, что она говорит сама с собой, бедную Нис не беспокоит. Вот уж года три как не беспокоит… наверное).

Пока у неё был «Йорик», жизнь тоже не имела цели. Но, по крайней мере, какое-то подобие цели существовало. Все эти полёты – во сне ли, наяву… Желание обогнать злую стаю с окраин. А теперь псы её не трогают. Было дело – рвали, и довольно-таки жестоко, первый раз, когда она сюда забрела без сопровождения корабля. Но потом всё поняли, и отнеслись презрительно.

Бывшая девчонка-штурман им не нужна. «Гау, гау», – рявкнул в лицо нашей героине вожак стаи; должно быть, это значило что-то вроде: «Ты и так уже в дерьме с головы до ног. Куда ещё нам тебя трогать!»

Как ни смешно, Нис угадала. Ву-джет оказался таким же неблагородным (в известном смысле – подлым), как любой захудалый нобль-джет. То, что он сделал… «Ой-й, ладно!» Теперь «Бедный Йорик» был для неё мёртв. Окончательно; навсегда. И нечему тут удивляться: джеты выбирают штурманов по своему желанию, а, поскольку у них не только (хе-хе!) ума нет, но и сердца, то… чем они движимы, когда решаются сделать такой выбор – темна вода во облацех.

«Ах, нет», – одёрнула она себя, – «ведь желёзки в его нутре какие-то имеются». Как любая лётчица в этом краю (пусть даже – бывшая!), наша героиня хорошо знала: некогда, до того, как ушли в Ледовый предел, мастера-резчики из лиги Томаса Крафта заложили во все шесть аэростатов по «саквояжу с секретами».