Атрибуты всевластья. Путь Альфа-организатора

– А ты сам сделал бы другому человеку, что нибудь, если бы тот не просил? – Монах смутился, ну я бы спросил…

– Ну хорошо, – продолжал старец, – вот подходит к тебе медведь и спрашивает что тебе, что ты отвечаешь? – он замолчал ожидая ответа.

– Ну…, – видно старец в конец смутил неопытного монаха, – я же не пойму, что он от меня хочет, может он, хочет меня съесть, – сказал монах, он так хитро прищурил глаза видно почувствовал в своем ответе весомый аргумент. Но это даже не смутило старика, тот даже не моргнув глазом, продолжил фразу изменив ее смысл используя свой взгляд на эту тему.

– Хочет?, – старик засмеялся, – а может это ты его просишь об этом?

– Как прошу? Нет, нет это не правда, как я могу просить съесть самого себя, это не логично!

– Ну как же, – продолжал старец, – ты подошёл и подумал, этот медведь, меня сейчас будет есть, и что остается медведю? Бедному маленькому глупенькому мишке, который слышит твои мысли, и мысли эти говорят ему что дескать человек сейчас будет убегать, а мишка должен человека в этот момент ловить драть его и убивать? Такие же мысли тебя посетят правда? – старец сощурил свои умные глаза, и как то с подковыркой заданный вопрос видно задел монаха, руша так хорошо построенный им бастион аргументов.

– Э-э-э, ну это, – монах сбился, и запнулся, – потом его взгляд прояснился, и он задумчиво сказал, – неужели наши мысли это и страхи тоже? На что старец заулыбавшись игриво спросил сбрасывая напряжение у окружающих с интересом слушающих дискуссию развернувшуюся на поляне.

– А как ты думаешь! – он оглядел окружающих с улыбкой, и тут же на поляне только что сидящие в молчании монахи начали весело болтать между собой обсуждая нюансы прошедшей беседы, загомонили, было видно, как вырвались из них накопившиеся мысли по поводу узких мест в рассуждениях их брата, которые с трудом тот преодолел в поисках смысла.

– А старец увидел нас и громко воскликнул, а вот к нам и Игар пожаловал с кем это ты, а молодой человек здравствуйте, добро пожаловать на поляну мудрости, вы к нам за мудростью пришли, не так ли? – при этом он как то игриво изобразил на лице суровое внимание, переполненное важностью.