Миа

Миа не видела позитива, осознав, что им необходимо внедриться в команду преступников. Они совсем недавно узнали о существовании других форм жизни, а уже должны втереться в доверие к тем, кого называют контрабандистами. К тому же по-прежнему не хватало оружия.

– Мне кажется, это плохая идея, – сказала она. – Мы погибнем, не долетев до Земли. Давай придумаем дугой план.

– Иной возможности нет, – ответил Адаптойт. – Как только мы добудем все необходимые для костюма элементы, придется идти на огромный риск.

Из всех просмотренных мной возможностей, эта имеет наибольший процент успеха. Нам не нужно внедряться в другие команды, поскольку вы единственные представители расы людей, странствующих по открытому космосу.

– Тогда как мы это сделаем? – спросил Акайо. Мысль проникнуть на Землю в составе космических пиратов явно показалась ему настолько превосходной, что его глаза загорелись.

– Мы сами станет контрабандистами, – ответил Адаптойт.

– Невероятно! – выдохнул Акайо, а Миа от этого только еще сильней встревожилась.

– Значит, мы будем космическими преступниками? Это еще хуже.

Она откинулась на спинку кресла, скрестив руки на груди. Акайо моментально стер улыбку, сделавшись серьезным.

– Других способов нет, – продолжил Адаптойт. – Миа, ты сама дала мне задание доставить тебя на Землю. Такова моя программа, делать все сказанное тобой. И если я говорю, что другого способа проникнуть в логово Баала нет, значит, его нет.

Она холодно посмотрела на робота, испытав ненависть из-за полного отсутствия лица на его кибернетической голове. Просто шлем для полетов в космосе, вот и вся его личность. Иногда Адаптойт мог что-нибудь спроецировать на экране, но часто это был сарказм или откровенное издевательство над собеседником. Бездушная машина, делающая расчеты, не учитывала эмоциональное состояние людей. Чувства – вот главная мотивация, толкающая вперед к подвигам, но есть еще страх, неуверенность, скованность, в конце концов.

А для Адаптойта эмоции представлялись лишь набором символов, которым он пользовался для донесения информации. Из-за этого невозможно было определить, о чем он думает, что мешало не только общению, но и затрудняло доверие.

– Я понимаю, – ответила она сухо, все еще убежденная в обратном. Долго думать у них времени не было, но хотя бы предложить второй вариант не мешало.