Клиника Хайлса и Ликерис

Правда неправильного наркомана ведь вместо марихуаны или растворённых кристаллов Эктума в кислоте здесь везде лежали таблетки для поддержания женского здоровья.

Сложив весь мусор и положив тарелки в посудомойку я начал слышать, как поднимались мои родители. Завязав пакет и положив его в угол я поставил глиняный чайник на огонь и пошёл в гостиную. Сев на диван и включив канал с музыкой девяностых годов (Которая как, по-моему, лучшее что выходила за последние сорок лет) я принялся ждать родителей.

– Неплохой домишка у тебя.

– Спасибо, здесь я и жил все года, когда я съехал от вас. – Ответил я ему подходя к ним обоим.

– Можно ведь осмотреться? – Спросила меня мама после чего я показал ей рукой чтоб она проходила.

– За сколько купил? – Спросил меня отец, держа свои руки в карманах своей старой куртки, которая у него с тех времён, когда мне было лет семь.

– Не за сколько, я же говорил, что снимаю это здание. – Ответив я взял пульт и перемотал назойливую рекламу чтобы вновь играла музыка.

– Ладно, за сколько снимаешь? – Подправил он свой вопрос садясь на диван.

– Тридцать семь тысяч в месяц. – Ответив я пошёл к маме на кухню услышав, как она ворошится в холодильнике.

– Больше трети моей зарплаты. – Тихо сказал отец, переключая канали по телевизору.

– Что ищешь? – Спросил я у матери, которая доставала чайные пакетики из тумбочек.

– Искала что-то к чаю и, собственно, сам чай. – Ответила она, достав пакетики и положив их в кружки.

– Я сам. – Сказал я ей взяв чайник и наливая воду в кружки. – Вы тогда посидите в гостиной, а я приберусь по быстренькому в своей спальне.

Взяв кружку чая, я направился мимо отца в свою спальню. Поставив кружку на стол и сделав быстрый анализ бардака в комнате и поняв, что здесь произошла похоже война, выдохнув принялся убирать её последствия. Застелив кровать, я увидел ещё таблетки, которые здесь лежали больше трёх лет. Тогда я и с пленницами общался в своей комнате, а эти таблетки отключали мышцы и не давали им ничего делать.

– Каким же я был ублюдком в то время. Бедные девушки они ведь просто пытались выбраться, а я… – Начал я себя же проклинать за те дела что, когда делал в этой комнате.