Руины прошлого

Из центральной двери здания вышел высокий мужчина в белом халате и высоком цилиндре на голове. Подойдя ближе, он спросил:

– Что вы хотели? Посещений сегодня нет.

– Мне нужно поговорить с доктором Высоковым, – заглядывая в глаза здоровяка, сквозь зубы процедил Артем. Хотя он и старался вести себя сдержанно, в его речи были тонкие намеки на агрессию.

Санитар не стал задавать лишних вопросов и, выудив из кармана одутловатый ключ, вставил его в замочную скважину, прокрутил и снял замок с цепи. Стальная воротина со скрипом отъехала в сторону, открыв проход так, чтобы мог пройти человек.

Артем обернулся к машине и из нее тут же выскочила Таня, торопясь пройти на территорию лечебницы вслед за ним. Санитар, как только они прошли внутрь, обратно навесил на цепь замок и защелкнул, после чего демонстративно проверил свою работу, громко звеня звеньями цепи. Далее он проводил их в главный холл лечебницы, где их уже ждал Высоков вместе со своими верными подручными – девушкой с папкой на сгибе локтя, и другими санитарами в левом и правом углу помещения, будто бы они всегда здесь стоят, не имея никаких других важных дел.

Глазам вошедших потребовалось какое-то время, чтобы привыкнуть к более тусклому освещению холла, в отличие от яркого солнечного света на улице, только после этого они заметили уже с интересом рассматривающий их персонал лечебницы, во главе с управляющим.

– Чем могу быть полезен, молодые люди? – прогремел уверенный голос доктора, отдаваясь звонким эхом по углам полупустого помещения.

Доктор подошел ближе и поочередно пожал им руки, задержав свой взгляд на миловидном лице Тани несколько дольше, чем требовалось, вызвав у Артема еще большее раздражение.

– Моя жена, – начал наступление он, хотя и старался вести себя сдержанно и не давать волю эмоциям, – Юлия Неводная, она приезжала к вам несколько раз по поводу своего отца, который находится у вас на стационаре, где она?

– Вот зачем вы пожаловали, – с натянутой улыбкой протянул Высоков.

 – А вы не держите с ней связи? Простите меня, – он еще больше усмехнулся и приложил руку к груди, – это, конечно же, не мое дело. Сервицкого Игоря, очень добродушного и приятного человека, мы по требованию его дочери выписали еще три… – он обернулся к своей помощнице, та кивнула головой. – Да, три дня назад. Она очень настаивала на переводе ее отца в более респектабельную клинику, что, сказать честно, немного оскорбило меня.