Руины прошлого

– Да-да. И? – нетерпеливо подгонял ее Артем, чтобы та скорее рассказывала.

– Не знаю я! – вдруг выпалила Таня и залилась истерикой.

– Успокойся! – приказал он. – Что она тебе сказала?

– Она… – Таня пыталась говорить сквозь хлынувшие из ее глаз слезы. – Она была какая-то более рассеянная, чем обычно, забывчивая, не обращала внимания на, казалось бы, важные вещи. Странно себя вела по телефону. Я попросила ее пообещать, что она больше не будет такого делать, потому что это, как минимум, незаконно! Взлом с проникновением, и может повлечь за собой пренеприятнейшие последствия, и это в целом опасно.

Она вроде как согласилась, но потом ее голос стих… далее она сказала, что ей нужно идти и положила трубку. После этого я ничего о ней не слышала.

– Черт! Нужно ехать туда.

– Я с тобой! – оживилась Таня. – Я покажу дорогу.

– Как хочешь, только поторопись. – С этими словами он вышел из комнаты и направился к выходу.

– Ты же, это… ты выпил, куда за руль?

– Да клал я на это, нужно ехать! От полиции толку никакого, эти уроды не хотят даже завести дело об ее исчезновении, пока не тикнут трое суток с момента, когда я с ней в последний раз контактировал, точнее, со времени, когда я обнаружил, что ее нет, – бросал он слова через плечо, обильно разбавляя речь малоприятными фразочками.

Таня, семеня следом, захлопнула дверь библиотеки и села рядом с ним на пассажирское сиденье.

Послеполуденное жаркое солнце расслабило их, и ощущение опьянения стало сильнее, чем в здании прохладной библиотеки.

Выехав из Канорска и уже въезжая в Вирнаково их начала мучить жажда. Артем подыскивал глазами какое-нибудь место, где можно освежиться, и почти у самого выезда из поселка заметил старый трейлер с зонтами и шезлонгом, на котором в тени отдыхал мужчина средних лет.

– Ты тоже так думаешь? – обратился он к Тане.

– Ага, – односложно ответила та, когда Артем уже сворачивал на обочину, подъехав почти впритык к высокой ножке широкого зонта.

– Отец, есть чего прохладненького, освежиться?

– А? Что? – очнувшись от дремоты, нагонявшей жарким летним днем, пробурчал старик.

– Пить, говорю, хочется, – повторял Артем, показывая пальцем на столик с бочонком лимонада.

– Да, конечно. Вкуснейший, отборный лимонад. Жена моя готовит. Не пожалеете.

Мужчина так расхваливал свой продукт, будто бы это лучшая на свете живительная влага. Или же у него покупатели были столь редко, что на лестные слова о лимонаде он не скупился.