Психиатрическая лечебница: На руинах прошлого

Юля зажала рот рукой, понимая, что все-таки все ее спокойствие, которую она себе придумала, было лишь маской, но на самом деле ее обуревали все те же мысли о прошлом и о том, почему все произошло именно таким образом, и почему именно с ней.

– Прости меня, пожалуйста, Та-ань, я дура… – Юля встала с дивана и нависла над подругой, прижимая ее лицо к своей кофте. – Ты права, да, полностью права: меня мучает все это. Я не знаю, как мне дальше быть, что мне делать. Какого черта это все так тяжело-о, а?

К счастью для них обеих, на их лицах в этот день не было стандартной тонны макияжа, как любят выражаться мужчины, и всего того, что здорово растеклось бы по всему лицу и обязательно размазалось по одежде от, казалось бы, бесконечного потока слез.

Еще несколько минут девушки успокаивали друг друга словами, пока не было принято решение перейти к более серьезному способу тонизирования.

– Ты уже никуда не торопишься сегодня, верно? – спросила Юля, намекая на продолжение дня, плавно перетекающего в вечер.

– Не-а, я вся твоя сегодня! – соврала она, хотя даже и рассчитывала на недолгие посиделки. Но именно на недолгие. – Кстати, забыла тебе сказать, что взяла на стажировку свою племяшку. Она с Валиком сегодня присматривает за библиотекой. Точнее, за лавкой. Все остальное я закрыла на всякий случай. Все равно они пока ничего там толком не знают, но хоть клиентов не будут отпугивать и смогут принять какие-нибудь заказы, с которыми я уже завтра разберусь.

Если ты не против, конечно. Не против же?

– Ты за бокалами, а я за бутылкой красного! – сказала Юля, только поцелуем в волосы соглашаясь со всем услышанным насчет библиотеки. Но уже будучи за дверью кладовой, все же решила спросить:

– Ты правда думаешь, что они там без нас… без тебя справятся? Эти, влюбленные твои?

Таня достала из шкафа два «Бордо» бокала, звонко цокнула ими, прислушиваясь к разливающемуся по комнате пению стекла, и наконец ответила:

– Не, ну а чего им там сложного-то? Чисто для вида будут, чтобы не вешать табличку «закрыто».

Я же здесь. И да, я прекрасно понимаю, что они скорее всего все-таки закроются и будут полдня целоваться под прилавком. Но это уже совсем другое дело.

– И то правда, – прозвучало у нее над ухом так неожиданно, что Таня чуть было не выронила бокалы.

– Еще тише ходить можешь? Я тут замечталась, вспомнила свои шестнадцать, а ты…

Вскоре вернулся Артем.