Фигурки на стене

В тот момент я больше совсем не понимал, для чего ей позвонил и зачем вообще пришел. Мне было до ужаса стыдно и почему-то страшно. Почему? Не знаю, правда. Может, я просто оказался слишком близко к тому, чтобы поделиться с кем-то своей проблемой, хотя раньше даже не представлял себе такое возможным. Казалось, меня просят раздеться у всех на глазах – настолько интимно ощущал я свои внутренние сомнения и переживания.

– Санни, притормози, – проговорила она громче, чем я ожидал.

Она подошла ближе и очень осторожно коснулась рукой моего плеча.

– Только со мной. Можешь быть уверен, никто и ни при каких обстоятельствах не узнает, о чем мы с тобой здесь говорили. Закон и врачебная этика…

– Да, наслышан я об этом. Я просто не понял… – Я попытался взять себя в руки, но мой голос заметно дрожал, если сравнить его на момент, когда я только пришел.

– …я имею в виду, что мы с тобой вместе постараемся разобраться в твоем вопросе.

– А, ладно.

Что ж, это уже что-то. Новый уровень знакомства с внешним миром, подумал я тогда. Мне раньше не приходилось ни с кем, кроме Гарика, делиться своими переживаниями. Точнее, поначалу я пытался, но меня психом называли, а то и чего похуже.

– Хочешь воды? Может, чаю?

– Я не знаю… Неловко как-то. Воды, наверное, если можно.

– Санни, я буду чай. Если хочешь, я заварю и тебе. Расслабься, я не кусаюсь.

Честно сказать, я совсем не такой себе представлял мозгоправа. Я думал, меня на пороге встретит на вид если не физик-ядерщик с большими выпученными глазами, в круглых очках с толстенными линзами и светоотражателем на голове, то как минимум человек строгих порядков, а потому суровый и жестко принципиальный, который будет видеть во мне только пациента с больной головой, стенографировать каждое мое слово на листок в деревянном планшете, чтобы потом заняться глубоким анализом настроения моих внутренних демонов.

Эта же девушка совсем сломала все мои стереотипы насчет психотерапевтов.