Цена слова

Чудный обед, который они приготовили вместе: бараньи отбивные, паста и сочный, освежающий салат из овощей, замороженных еще с лета. Они даже достали бутылку «Шардоне» купажа 1934 года из имения Абрау-Дюрсо. Этот год ? 1934 ? лучший винный год, по мнению Элизабет. Они собирались открыть ее в самый счастливый для них день, потому хранили ее для такого момента, который был бы для них двоих особенным, такого, как годовщина свадьбы или чей-то день рождения. Как бы печально это не звучало, но подобный случай уже не имел никакого значения, ввиду нагрянувших в их маленькую семью бесконечно печальных новостей.

Хорошо проведя время за столом, когда вкусный обед, приготовленный с любовью и дорогое элитное вино сняли все напряжение, они прилегли отдохнуть и вскоре Элизабет сладко уснула. Но не Даррел. Он слишком много спал за последнее время, чтобы снова поддаться этой соблазнительной потере драгоценного времени.

Не думать о том разговоре оказалось сложнее, чем кажется, но вот забыть те мысли, посетившие его в больничной койке, о том, что происходящее «во сне» напрямую связано с его состоянием ? было невозможно.

Поудобнее усевшись в мягком кресле, он стал размышлять, снова и снова прокручивая в голове все те же вопросы: почему именно та дорога? Почему замок? Все дело в нем?

«…Непосредственно от жажды жить и силы духа».

Больше ничего не имело значения. Только замок. Он понял: во что бы то ни стало, необходимо вернуться туда и добравшись к замку, выяснить, что или кто там его ждет.

Погрузив руку в карман брюк, где лежала монета с золотой нитью, он тут же увидел Терри, который все еще весело виляя хвостом, ожидал. Ожидал, пока его хозяин найдет какое-то лакомство для него.

? Прости, дружище, у меня ничего нет для тебя. Ничего, кроме общей цели, ? взъерошив рукой шерсть на голове четвероногого попутчика, двинулся в путь, призывая того следовать за собой. ? Пойдем скорее.

Пройти оставалось совсем немного, учитывая тот факт, что когда имеешь цель, то любая преграда или расстояние становится совсем незначительными.

Даррел понимал, что время здесь течет иначе, чем в реальном мире, сравнивая минуты, проведенные здесь и часы того сна в его настоящем мире; и если здесь прошло около часа, то, возможно, что там прошел уже почти целый день и смысл его жизни – дорогая жена ? уже давно обнаружила его в таком же вегетативном состоянии, как и в прошлые разы его посещений этого «внутреннего мира», потому стоило поторопиться.