Цена слова

Пока он записывал все в блокнот, я уловил паузу и поспешно спросил, подозреваюсь ли я в чем-то. Он ответил весьма утвердительно, что покуда идет следствие, то мне лучше не покидать город, ибо могут возникнуть дополнительные вопросы по этому делу.

Поспешив к телефону, сразу после ухода офицера, я созвонился с Сэмом. Выяснилось, что визит полицейских ко мне был не первым. К нему заходили, также и к другим отдыхающим вчера у Эрика. Следом я решил сразу позвонить Юджину Зендеру – он уж точно владеет большим количеством информации о том, что стряслось тем вечером.

В этот раз заучка-Зендер был как никогда полезен. Его старики, имея в прошлом статус в полиции, разузнали детали происшествия, которыми на данном этапе расследования полиция делилась весьма неохотно. Удалось узнать очень мало. Родители Юджина хоть и поделились с ним информацией, так как речь шла о его хоть и не совсем близких, но все же товарищах, тем не менее, ради его же безопасности распространять ее строго запретили.

Первые минуты две телефонного разговора он жевал сопли, канючил, что рассказывать ему ничего нельзя, что он сейчас не один и его могут услышать, но я настоял на своем, аргументируя тем, что умер все-таки не какой-то там мужик, а мой лучший друг. После этих слов я услышал шуршание и то, как закрылась за ним входная дверь. Он вышел на улицу и рассказал мне большую часть того, что знал сам. На протяжении этих минут пяти я не мог сказать ни слова, кроме как громко и нецензурно выражаться.

На следующее утро я виделся с Сэмом, мы немного поговорили о том, что случилось и разошлись по домам. Остаток дня я лишь пил и думал. Думал о том, как Сэм пытался убедить меня, что вины моей в случившемся не было, что каждый, кто был на той вечеринке, и предположить подобного не мог, к тому же в нашем-то мелком, оторванном сотней миль от большой цивилизации городишке, в котором никогда ничего не происходит.

Эта картина, которую описал Юджин, просто стояла у меня перед глазами:

Он – наш Дэнни ? лежал лицом вниз. Сквозь шею его голова была пригвождена к асфальту какой-то странной пикой. Ладони были приклеены к лицу клеем. Когда их отсоединили от лица, то обнаружилось, что глаза убийца забрал себе в качестве трофея.