Главный бой. Рейд разведчиков-мотоциклистов

А уж на месте посмотрим, что к чему!

– Рискованно, командир! Если фрицы обнаружат трупы своих, то сразу догадаются, что произошло! А телефонную связь еще никто не отменял!

– Знаю, Иваныч! Предложи что-нибудь получше! Готовя операцию, я планировал уходить лесом, пешком, но это долго и тоже без гарантий! А сейчас у нас есть колеса, грех ими не воспользоваться!

Старшина в ответ лишь согласно кивнул головой. Дальше поехали молча. Навстречу разведчикам пронеслись еще несколько легковушек в сопровождении мотоциклистов и полноприводных двухосных броневиков, но никто из гитлеровцев, по крайней мере, визуально, не обратил внимания на лежащего в «Хорьхе» с перебинтованным лицом оберста Хенрика Мейснера.

Также без проблем удалось миновать и первый встретившийся бойцам пост полевой жандармерии. Кочергин, хмуря брови, довольно резко переговорил с подошедшим к мотоциклу унтер-офицером, после чего шлагбаум, перегораживавший дорогу, был поднят.

А дальше начались неприятности.

Через пару километров пронзительный звук автомобильного клаксона заставил Кочергина повернуть голову. Ехавший позади Каминский призывно махал ему рукой, показывая жестами, что требуется остановка. Оказывается у «Хорьха» спустило колесо. Петр быстро осмотрел покрышку и извлек из нее толстый ржавый гвоздь.

– Прокол, товарищ майор! Надо менять колесо! – сообщил он подошедшему Кочергину. – Минут пять займет, может, чуть больше!

– Нет времени, Петя! Да и «Хорьх», наверное, уже ищут! Бросаем машину, а дальше поедем на мотоциклах! Проверьте с Аликом, хорошо ли связан немец, и тащите его к лейтенанту в коляску.

В темпе, ребята!

Бойцы поспешили к машине, но тут случилась небольшая заминка. Мейснер пришел в сознание и начал брыкаться ногами, не давая вытянуть себя из автомобиля. Пришлось старшине слезть с мотоцикла и показать оберсту могучий увесистый кулак. Мейснер сразу притих и уже без помех был усажен на место пулеметчика. Чтобы не было видно опутывающих фашиста веревок, коляску сверху накрыли специальным брезентовым чехлом.

Бодарев устроился позади Буренкова, а Каминский, по приказу майора, сел за руль головного мотоцикла вместо старшины.

– Вечно мне достаются самые плохие места! – проворчал Ермишин, с притворным оханьем взгромоздившись на сиденье у Петра за спиной. – Сейчас растрясет старика на кочках и посыплется песок. Ходи потом, собирай!

Разведчики весело засмеялись.