#Цифровой_экономики.NET

А потом позвонил Майран, и сообщил о смерти отца, и о том, что «охота началась»!

– И, тем не менее, вы говорите, что завтрашняя поездка на Селигер не отменяется?! Честно говоря – голова у меня уже «кругом пошла» от всей этой «петрушки» с Игигом и со всем Ираком, Борис Дмитриевич! Что нам делать на Селигере – это настолько важно?!

– Завтра мы должны быть с тобой на специальной службе в главном храме Нило-Столобенской Пустыни, расположенной на острове Столобный! Дух самого Нила Столобенского должен благословить начало твоего пути во взрослую жизнь, Саша! – голос моего научного руководителя делался все тревожнее и озабоченнее, и я безошибочно чувствовал, что этот загадочный «взрыв» в «тайной лаборатории» еще не раз, и не два «аукнется» лично для Бориса Дмитриевича.

– Борис Дмитриевич! – подчиняясь внезапному душевному порыву взволнованно воскликнул я. – А, что это за «охота», которая «началась» – я, честно говоря, так и не понял!!!

– Поговорим на эту тему завтра, Саша! – голос Бориса Дмитриевича после моего вопроса перестал звучать столь «глухо и безнадежно», словно бы в нем прорезались интонации «спортивной злости».

 – Чувствую я, что спать мне сегодня не дадут и еще не один раз потревожат по поводу случившегося и к утру я буду располагать гораздо более полной информацией по поводу того вопроса, который ты мне только что задал! Сейчас, Саша голову себе больше ничем не забивай и ложись отдыхать – завтра в семь утра встречаемся на автовокзале! – и «БД» отключился.

Настроение у меня после этого разговора сильно испортилось, и последовать разумному совету своего наставника – «ничем себе не забивать голову» и поскорее «окунуться в глубокий освежающий сон», у меня уже не получилось! Я долго ворочался с боку на бок, невольно пытаясь представить воочию картину того, что могло произойти в «тайной лаборатории». Непонятное жгучее беспокойство охватывало меня все сильнее с каждой минутой, мерно отсчитываемой китайским электронным будильником, стоявшим у изголовья моей кровати.

Молодость и, накопившаяся за жаркий душный июльский день, усталость, все же, взяли свое и я, сам не заметил, как уснул. А, может мне так только показалось, что я уснул – в душе моей после происшедшего «сумасшедшего» разговора с «БД» продолжала «гудеть» от перенапряжения пружина неосознанной сильной тревоги о каком-то очень близком мне человеке, с которым случилась неожиданная и очень серьезная беда.