Нераскрываемые преступления. На грани «Реального мира»

Объясняй потом по какому праву он, следователь прокуратуры, застрелил армейского генерала. Вместо этого он спросил:

– Кто ведёт моё дело?

Артемьев покопался в столе и извлёк на свет божий папку.

– Следователь прокуратуры Сочи. Фамилия Задоски.

Керенский потянулся к папке. Зам. генерального нехотя передал её молодому сотруднику. На первом листе располагалась фотография. Пётр усмехнулся.

– Ну и нос. Томченко, посмотрите.

Сергей принял протянутый ему лист и тоже рассмеялся.

– Посерьезнее, пожалуйста, – попросил Артемьев, садясь за стол. – На нас… на всех нас повесили серьезное обвинение. Если этот Задоски выиграет дело, прежде всего, полетит голова вашего покорного слуги. Как так, не разглядели в подчинённом извращенца?

– А между тем существо это продолжает ходить на свободе, – вздохнул Томченко.

– Какое существо? – не понял Керенский.

– Обезьяна эта. Не знаю, что они там на этой базе с ними делали.

– Так, стоп, – снова поднялся зам. генерального. – Какая обезьяна? На какой базе?

– Да был я тут на одной… Чёрт… За день до того, как… Это всё свалилось.

– Так. То есть ты хочешь сказать, что группа учёных создаёт на тайной базе особого, генетически изменённого, примата?

– По-видимому. Как видно, один из экспериментов сбежал с охраняемой территории и стал для военных как красная тряпка для быка.

– Час от часу не легче.

Кулак Артемьева с грохотом встретился со столом.

– А хуже всего, что я по-прежнему не знаю, что за существо они вывели.

– А кто-нибудь знает? – подал голос Пётр.

– Может и знает человечек один, – задумался следователь. – Тот, что меня туда направил, но он молчит, как сушёный карась.

– Кто он, ты знаешь?

– Нет. Называет он себя профессором Райским, но признаётся, что имя фальшивое.

– Так, так, так, так.

Зам.

– Как с ним связаться, конечно, не знаешь?

Сергей пожал плечами.

– Ну, можно на удачу сходить на то место, где мы впервые встретились, но представить, что он до сих пор стоит там и ждёт нас…

– Где это?

– Возле дома одной из жертв. Я схожу, если вы позволите…

– Не позволю. Ты под следствием. На встречу с этим профессором пойдет Керенский.