Седьмой. Книга 5

В прошлый раз лишнего времени на исследование зала у меня не нашлось, сейчас же как раз можно этим заняться, чтобы закрыть все вопросы.

Зал продолжал уходить вдаль. Оказалось, что он куда больше, чем мне думалось в самом начале. При этом количество якорей реальности вроде даже увеличилось, неизвестные строители не жалели сил для их установки.

«Носитель, я предполагаю, что якоря реальности используются здесь для того, чтобы стабилизировать пространство и оградить его от вмешательства извне. Можно сказать, это надёжный щит, который охраняет это место от вмешательства как на уровне магии, так и на уровне изменения реальности напрямую.

Как это может делать, скажем, пятёрка когорты или кто-то сильнее», – пояснил Седьмой.

«Получается связь единства может находиться где угодно? Как на той же изнанке, так и где-то ещё?»

Магический конструкт не успел ответить, впереди я отчётливо услышал слабый скрежет. Точно кто-то совсем немного переместил одну из установленных по краям тяжеленных установок-якорей.

«Значит, всё-таки мы здесь не одни». – Слабый шелест вынимаемого из ножен Одинокого.

«Погодите, носитель. Давайте пройдём ещё дальше. Думаю, ваш дед не стал бы устанавливать здесь стол, если бы не был уверен в безопасности этого места».

«Мне бы твою уверенность», – проворчал я мысленно, но двинулся вперёд, не забывая держать наготове Одинокого.

– Какого… – вырвалось у меня, когда свет от всё сильнее разгоравшихся светлячков выхватил из темноты впереди разрыв в самой структуре пространства.

Я стоял на самом краю обрыва, за которым в бесконечном сумраке невероятно глубокого космоса, освещаемого миллиардами ярких звёзд, плавали колоссальных размеров каменные осколки. Если приглядеться, на этих камнях можно было заметить нечто отдалённо напоминающее самые обычные многоэтажки нашего мира.

Глава 4. Информация и пополнение

– Что это такое? – вырвалось у меня.

Остановившись перед разрушенной частью зала, я смотрел на парящие в бесконечной пустоте куски земной тверди.

И чем дольше вглядывался в темноту космоса, тем отчётливее начинал различать всё новые осколки разрушенного мира. Несомненно, одного из миров соцветия… или всё же нет? Открывшийся пейзаж отчасти напоминал мне сиреневый мир, вот только я не ощущал здесь того, что чувствовал там. Застывшего времени. Здесь этого не было и в помине.

«Этот мир мёртв, – вдруг подал голос Седьмой. – Это не фигура речи, носитель. Я не чувствую искр жизни.