Небесный шаг (9 арка)

Её губы сжались в линию, она сама с большим трудом сдерживалась, её гнев был осязаем. Сонг физически ощущал, как вокруг них начала уплотняться духовная сила. Стоящие неподалёку чиновники все как один побледнели и попадали на колени, чуть ли не ползком пытаясь уйти как можно дальше от места встречи сильнейших практиков. И, конечно, не укрылась такая реакция и от императора, глава павильона Разрушенного Неба за его спиной нахмурился, явно нервничая от ситуации.

Сам же повелитель целого континента закрытого мира оставался спокойным.

– Наверное, я говорю это скорее для себя, – наконец ответил император. – Мне важно, чтобы ты просто знала. А как относиться к этим словам, решишь сама. – Он оглядел всех собравшихся, отметив для себя силу двух наёмников этапа совершенства, явно всё понимая, и, повысив голос, добавил: – Если у тебя, госпожа Аэтонэ, или у тебя, Сонг, есть желание, мы можем сразиться прямо сейчас.

Император поднял руки, в его ладони ярким светом загорелся появившийся камень, судя по всему, являющийся очередным артефактом Синк. Сонг чувствовал, что мужчина готов уничтожить этот артефакт, высвободив на короткое время его пиковую мощь. В таком случае он, похоже, потеряет самое ценное сокровище в своей империи, но получит нужную силу и шанс на короткое время суметь дать бой мастерам осознания.

«Если сейчас начнём сражение, то мало что оставим от этого города, да и всего региона, – сказал Сонг Аэтонэ с помощью мыслеречи. – Не думаю, что это мудрое решение».

«Да, я всё хорошо понимаю», – ответила она и уже вслух ответила императору.

– Я не собираюсь тебя прощать, как не собираюсь и мстить. Раз уж взвалил на себя проклятье предательства, то иди с ним до конца своих дней, император, – отчеканила она и, не обращая больше ни на кого внимания, направилась к стоящей на приколе яхте.

Сонг ещё раз посмотрел на двух сильнейших людей империи, которые сейчас почему-то выглядели совсем нерадостными. Возможно, для обоих это действительно самое настоящее бремя. Впрочем, Сонгу нисколько не было интересно, как сложится дальнейшая судьба императора, он слишком хорошо помнил преследование со стороны имперцев во время его ухода из столицы.