Семья

– Конунг я прошу вашей милости. Если не для меня, – проговорил Бьялфи озираясь на недоверчивое лицо Рагнара, – то хотя бы для своей матери.

– Бьялфи. Я был в ссоре не с тобой, а с твоим отцом. Да и ссорой, наши разногласия назвать было нельзя. Среди нас была скорее зависть. Незадолго до твоего рождения, Вино завидовал, что я продвигал в хирде конунга, быстрее и проще его самого. – Лудде посмотрел в лицо Бьялфи. – Оставим наши разногласия в прошлом, в Ди – Бахте ты мой гость. Отец прислал тебя на переговоры? И почему ты заговорил о матери?

– Мой отец ярл Вино мертв.

 – Констатировал факт вмешавшись в разговор Рагнар сын Олафа.

– Серьезно. – Очень удивленно произнес Скаки.

По мимо молодого воина, конунг был удивлен не меньше. Но Лудде не показывал своего удивления. Поскольку краем своего глаза, он заметил, как улицу пересекал Херебальд.

– Поговорим позже Бьялфи. – Произнес конунг, оставляя Бьялфи сына Вино одного по среди улицы.

Херебальд заметил, как в его сторону двигался конунг вместе со Скаки, Рагнаром, и какой – то девочкой.

Разбойник встал под навесом пустой торговой палатке, прячась от надоедливого дождя.

– Тебе известно, что здесь делают люди ярла Вино? – Спросил конунг у Херебальда.

– Ярл Вино мертв. – Улыбаясь произнес разбойник. – Он отправил своего сына, на поиски наемников, и его отпрыск нашел таких. Среди народа Гуров. Подробностей я не знаю, но Гур которого притащил Бьялфи вызвал Вино на хольмгагнг. – Говоря данные слова, Херебальд смотрел, не сводя глаз, с молодой девочки.

 – Из Ромеи я погляжу, ты прибыл с добычей. – Улыбаясь скаля зубы проговорил Разбойник.

– Это моя жена. Если еще раз, я услышу от тебя такие слова, про мою жену, то ты поплатишься за них своими зубами. – Ложа свои ладони на плечи Селестины которая стояла спереди, произнес конунг.

С лица Херебальда, улыбка пропала моментально.

– Бьялфи говорил про свою матушку. Я хочу с ней поговорить, где она?

– В доме воина я разместил ее там, в качестве служанки.

Лудде чувствовал, что Селестина дрожит.

Его молодая жена, могла дрожать как от страха, перед Херебельдом, так и от холода. Все же Лезийские острова были на севере от Ромейской империи, и холод здесь был привычным делом. Конунг оставил Херебальда одного, и пошел к своему дому.

Войдя в дом воина, в котором он жил. Лудде не узнал, свой зал. Столы были начисто вымыты. Посуда из которых, каждый желающий мог есть, стояла в центре каждого стола вместе с ситулами наполненными элем.