Осколки Наследия

Ассассин повалился на бок и сморщил лицо в страшной гримасе, скорчившись от боли. Так он погибал долгих десять минут, длившихся как вечность. Боль притупилась и он, набравшись смелости, взглянул на колено. От такого зрелища, как иголка, торчащая наполовину из окровавленной штанины, боль вернулась, но теперь была терпимей.

Разум Вагнера слегка прояснился, но думал он только о игле, и о том как она ему была нужна. Вагнер подполз к ближайшей стене и уперся в нее ногами. Сам лёг на спину и замер. Он начал пытаться достать зубами до иголки.

Тянулся и тихо стонал. Напрягаясь до изнеможения, ему не хватало жалких пары сантиметров и это обескураживало его. Чтоб достать её, нужно было изо всех сил резко дернуться к колену и сомкнуть челюсть.

Но он боялся. Боялся либо не успеть и повредить себе что-либо на лице, или просто промазать и нанести себе смертельный урон. Решительность дается бойцу тяжелее всего. Такая же трудность была и у Вагнера. Он сомневался, выбор тяготил его душу, конфликт необходимости и инстинкта самосохранения раздирал его на мелкие кусочки.

А ещё он засыпал. Воздуха в комнате почти не оставалось, а судорожное дыхание отнюдь его не прибавляло.

И он решил.

Одним, почти неуловимым движением, он дернул туловищем к ногам, смыкая в один миг челюсти. Клац, и иголка уже была у него в зубах. Тело стало опускаться обратно. Вагнер не отпускал добычу, медленно вытягивая её из колена. Муки продолжались всего секунды две, но каких долгих. Потом ассассин просто улегся на пол, шумно выдыхая воздух сквозь зубы.

Сердце в груди стремительно билось и понемногу успокаивалось.

Ассассин собрался с мыслями снова поднялся на колени, превозмогая боль. Теперь нужно было переложить иголку в руки. Для этого Вагнер стал искать ощутимую ямку на полу. И нашел. Он аккуратно и бесшумно лег на живот и уложил туда иглу. Она весело брякнула, будто смеялась над ним и хотела убежать. Но она никуда уже не могла деться от пристального орлиного взора Вагнера. Он ненадолго повернулся к ней спиной и нашарил иглу пальцами.

– Ай! – негромко выдохнул Вагнер, найдя иголку. Взяв её поудобнее, работа закипела в руках мастера. Пальцы извивались вокруг пут точно змеи. За считанные минуты руки стали свободны, а Вагнер стоял посреди комнаты, потирая запястье. Вдохновленный свободой от пут он позабыл о боли в колене.

Узник тихо подошел к двери и прислушался к тишине. За дверью явно никого не было, а даже если бы и был, от острой и легкой иглы и погиб.