Седьмой. Книга 7

Я даже вижу тени, что вылетают из поднятой серой пыли и бросаются в мою сторону. Залитые кровью, они изо всех сил желают поквитаться со мной, не замечая даже появления стражей. Наёмники и клановые стражи обрушиваются на ослепших от ярости одержимых, сминая и уничтожая их. Бой превращается в бойню.

* * *

Белый Дракон смотрел на закрытый под специальным защитным колпаком камень. С виду совершенно обычный булыжник, каких можно найти целую кучу на всей территории клана. Серый и ничем не примечательный. Но только когда на него смотришь вот так, через колбу.

Глава клана вздохнул. Последние месяцы он совершал одну ошибку за другой, и, если это продолжится, начнёт верить в проклятья и сглаз.

Доклады за последнюю неделю от обычно-нейтральных плавно сместились в сторону панических. Информаторы драконов по всей империи сейчас находились в панике. Была запущена ротация кадров внутри гвардии, к которой никто из великих кланов оказался не готов. Многих из надёжных информаторов задвинули на второй план, а кое-где они и вовсе пропали.

К тому же в отдалённом районе империи вдруг появился обелиск фиолетового мира, захватив целый мегаполис. И вот теперь Зиновьев и Гораин утверждали, что мальчишка появился внутри захваченной территории?

У Белого Дракона от этих новостей голова шла кругом. Появились сведения, что к обелиску отправился лично первый аудитор, что ещё больше выбивало из равновесия и вызывало вопросы. Если бы не сегодняшний совет великих кланов, который собрал сам Белый Дракон, он бы уже лично отправился туда, чтобы разобраться в ситуации.

– Глава, – в кабинет вошёл слуга, – всё готово, гости начинают прибывать.

– Да, сейчас, – кивнул Белый Дракон, отсылая слугу и бросая ещё один взгляд на камень. Возможно, этот булыжник в действительности его самый большой шанс?

Глава 3

Прорыв

Всегда думал, что одержимые полностью теряют разум вместе с желаниями и эмоциями. Но, судя по тому, чему мы с Алисой стали свидетелями, это не совсем так.

Хотя насчёт людей и человечности я, конечно, немного поспешил. Из поднявшейся в воздух пыли на меня бросались такие существа, которых назвать людьми язык не поворачивался. Монстры. Быстрые и яростные.