Седьмой. Книга 4

К слову, тебя нашли посреди разбушевавшейся битвы, удивительно, что ты отделался лишь такими травмами. Нескольким нашим людям не так повезло. Пожалуй, как раз они и стали единственной крупной потерей клана во время этого рейда.

– Вы уже закрыли врата? – Я даже немного удивился.

– Да, как ты понимаешь, приток магической энергии оборвался, лабиринт оказался разрушен, и нам больше ничего не оставалось, кроме как завершить поиски пропавших внутри сооружения оранжевого мира и закрыть врата.

– А как это восприняли Ястребы?

Юлия нахмурилась, а в её глазах, как мне показалось, мелькнула сталь.

– А вот это уже исключительно их проблемы, мы потеряли огромное количество доходов из-за действия их представителя, и это не считая человеческих потерь, – довольно жёстко и сухо ответила она.

– Я закончил. – Лекарь поднялся и обратился ко мне: – Неделю не напрягаться и не заниматься тяжёлыми упражнениями. Больше гуляйте и постарайтесь отдохнуть. Я устранил несколько неприятных травм, и сейчас ваш организм уже и сам справится.

– Благодарю вас, мастер, – кивнула Юлия.

Когда лекарь ушёл, девушка повернулась ко мне и предложила:

– Через полчаса мы отправляемся, можем подбросить тебя до дома, если желаешь.

– Вы знаете, где я живу?

– Это не самая секретная информация, – махнула рукой Юлия. – Ну так что?

– Благодарю, Юль, но у меня есть ещё некоторые дела с моими товарищами, думаю, сам доеду.

– Как знаешь, я тебе ещё позвоню в течение недели, нужно будет уточнить по поводу той просьбы, что ты мне озвучивал, хорошо?

– Без проблем, буду ждать, – отозвался я, решив, что, скорее всего, речь идёт о доступе в библиотеку Лепестков.

Когда Юлия со своим телохранителем ушла, я наконец решился на то, чтобы попробовать встать. Это у меня получилось не сразу. Тело предательски качнуло, и я был вынужден сделать повторный заход. Но, как результат, оказался в вертикальном положении спустя какую-то пару минут.

Найти в таком состоянии свою группу мне удалось лишь через полчаса.

Светлана как раз заканчивала колдовать над телом Константина, всё ещё находившегося в беспамятстве и лежащего точно на такой же раскладушке, что досталась мне в соседнем зале.