Седьмой

Возможно, всё-таки придётся вступить временно в одну из наёмнических групп, но как же не хотелось. По слухам, найти нормальную команду было тяжело. Не хотелось наткнуться на кого-то похожего на тех же Хорьков.

От размышлений меня отвлекло появление людей на территории, прилегающей к домику. Это странно, но раньше у меня никогда не было такой чувствительности. Максимум ощутить направленный от кого-то взгляд, а тут появилось отчётливое понимание, что к домику приближались три человека, причём двое подходить близко не стали, оставаясь неподалёку.

«Тук-тук-тук», – в дверь с силой забарабанили, да так, что она заходила ходуном.

– Ян! Ублюдок, я знаю, что ты здесь! – молодой голос раздался из-за двери. – Открывай!

Один из наследников старшей семьи. Семён Миронов. Урод, который и раньше-то меня не очень жаловал, а когда я потерял поддержку семьи, так и вовсе стал презрительно называть иждивенцем и при каждом удобном случае высказывал всем своё важное мнение, что меня пора выкинуть из клана взашей.

Я мысленно досчитал до десяти, и на очередной стук открыл, спокойно посмотрев в глаза разозлённому парню.

– Семён, чем обязан? – как ни в чём не бывало спросил.

– Ты чё, ублюдок, совсем охренел? К тебе каждый день приходили посланники от дяди, а ты их просто игнорил? Дошло до того, что отправили меня! Живёшь в клане только из-за заслуг своей семьи, удивляюсь, почему такого слабака, как ты, глава ещё не выгнал.

– Но ты и не глава, Семён, – сказал я. – И не думаю, что с таким поганым характером когда-нибудь станешь.

– Страх потерял, да?! – рявкнул придурок и уже начал замахиваться, чтобы ударить меня со всей силы, но замер, точно остановленный кем-то, и уже спокойнее с презрением добавил: – Ты немедленно идёшь к дяде, и если посмеешь проигнорировать его приказ – пеняй на себя.

Семён гадко улыбнулся и, развернувшись, размашистым шагом отправился прочь.

Его кто-то остановил – я задумчиво смотрел в спину уходящему парню, – вероятнее всего, один из тех телохранителей, они следили не только за безопасностью подопечных, но и иногда предупреждали их о последствиях того или иного поступка.