Бог из Пустоты

Если вы не виновны, вам не о чем беспокоиться.

– Как это не о чем? Вы обвиняете меня в связях с террористами, да за это же казнят без лишних вопросов!

– Смертная казнь, предусмотрена только для членов террористических групп, если не будет доказано, что вы полноценно входите в их ряды максимальное наказание – пожизненное лишение свободы.

– «Стань одним, иль многими, но не убоись пустоты…»

Таблетки не помогали, голова болела всё сильнее:

– «Этот польский эмигрант пытается сказать, что если меня не накачают ядом, то просто засадят в клетку до скончания веков? Почему всё это происходит со мной? Может это сон, кошмар, жуткий чёрный кошмар!.

.»

Потусторонний голос дерева доносился до меня из глубины бездонной ямы безумия:

– «То, что не родилось, не дышало и не видело, уже рядом».

– [Прямо здесь, дорогуша… прямо здесь…]

Глава VII – Причины и следствия

Голос Зелински становился всё тише, медленно тонул, скрываясь в пучине девятого вала мыслей в моей голове. «Что? Зачем? Почему?» – тысячи вопросов вертелись в этой буре, разрывая меня на куски.

А нанизанный на чью-то невидимую руку манекен по имени Марек продолжал что-то болтать. Наверно, тогда он объяснял мне что-то важное. Может быть, и так. Для меня же единственно важным было узнать, кто дёргает за верёвочки. Происходящий абсурд никак не мог быть случайным:

– Кто? – единственное слово, вырвавшееся само собой, прервало монолог офицера. Я не контролировал собственный голос, голосовые связки и язык действовали независимо от моего разума.

Я видел всё происходящее, как бы со стороны.

– Что простите? – переспросил меня мужчина. Прерванный на полуслове, он непонимающе посмотрел в мою сторону. Интересно, а он вообще смотрел на меня во время своей «безумно интересной» тирады? Манекены вообще умеют смотреть?

– Кто выдвинул обвинения?

– А вот вы о чём… – место удивления во взгляде вновь заняло безразличие. – Обвинителем выступает администрация города.

– Ого! – удивился я услышанному.

 – И с чего вдруг обычный проектировщик образов для виртуала удостоился такой чести? – мой голос, интонации и даже типичность построения фраз резко изменилась.

– «Это, правда, говорил я? Может, и к моим конечностям привязаны нити? Но нет, мои губы действительно движутся, лёгкие сужаются, выталкивая воздух, а мысли звучат в голове…»

Взгляд Марека изменился, стал острее, ещё чуть-чуть и можно было порезаться. Медленно открыв рот, он замер и снова его закрыл.