Хранитель. Книга 1

Как я уже говорил, для того, чтобы взломать стену быстро, требуется сила как минимум архимага, но это если пытаться именно сломать. Объяснять что-то охране – значит терять время, тем более что я в любом случае не смогу им помочь проникнуть через поставленный вокруг парка барьер. Самому бы это сделать.

Подойдя к дыре в заборе, я использовал толику природной энергии, воплощая в руке собственную духовную силу в виде полупрозрачного клинка, сотканного из воздуха. И всё это за доли секунды. Широкий взмах ладони – и барьер передо мной искажается расступаясь.

За спиной всё ещё слышатся магические удары охранников по воротам, к сожалению для них, безрезультатно. Чтобы повторить то, что сделал я, надо уметь как минимум синхронизировать свой разум с колебаниями природной энергии. Ну или располагать силами уровня архимага. Если появившаяся стена не была спонтанным явлением выцветания, в чём я совсем недавно был абсолютно уверен, значит, её поставил какой-то очень сильный маг.

– Хах! – Я вывалился с другой стороны барьера, чуть ли не задыхаясь от миазмов отравленной амины.

Ох, как неприятно! Подобная вещь может безвозвратно изменить естество даже самых сильных магов, не говоря уж о ребятах, очутившихся в этой ловушке.

Но куда неприятнее то, что из-за большого количества амины природная энергия здесь оказалась в хаосе, и я потерял большую часть своей обычной чувствительности, по сути, сейчас в один миг превратившись в слепого.

Сердце сдавило очень плохое предчувствие. Макс совершенно точно не мог нормально противостоять воздействию такой силы. И что она могла с ним сделать, мне даже представить было трудно. Мне уже приходилось терять друзей в прошлом мире, и сейчас я совершенно точно не хотел повторения этого здесь! Непроизвольно я сжал свои кулаки настолько сильно, что почувствовал резкую боль, и это немного отвлекло от плохих мыслей.

Не раздумывая, я направился в сторону нашего обычного места встречи в парке. Самым логичным было бы начать поиски именно оттуда. И несмотря на то, что дорога мне была прекрасно известна, то и дело появлялось ощущение, что иду не по Фоминскому парку, а нахожусь где-то у подножья проклятых гор моего родного мира.