Кровь Достойных

Заметная неровность на переносице, могла бы привлечь чьё-нибудь внимание на безлюдной дороге, вот только всё внимание перетягивал на себя жуткий шрам. Он пересекал губы и, на самую малость не доходя до правого глаза, продолжался на лбу. Тёмные, коротко остриженные волосы, чуть прикрывали середину лба, ясно давая понять, что на нём нет ни следа морщин. Да и откуда им взяться, если парню от силы лет двадцать.

– Ох, ну и ну! Каждый раз как в первый! Вот хоть убей меня, но забываю, что ты ещё пацан!

– Некоторые и до моих лет не доживают… старик, – сухо бросил в ответ боец, поправив скинутый капюшон и откинув полу плаща.

 – Но ты-то у нас священен, как чёртовы яйца Бадлинга.

– Ого! Теперь и ты богохульствуешь, парень! Как же так? – вскинув руки к небу, воскликнул антиквар. Но его зоркий прищур не упустил движения собеседника. – Что это ты там достаёшь? – мгновенно сменив шутливую манеру речи на серьезную, закончил он.

– Вот что, – с этими словами Верус выудил из-за пазухи маленький мешочек и вытряхнул содержимое на прилавок.

Жёлтый камень с тонким звоном упал на деревянную столешницу. Прокатившись пару сантиметров замер, поблёскивая в свете масляной лампы.

– Ох, ты ж, святые реки Бадлинга! Какой размер! – купец согнулся над камнем. В его руке словно по волшебству возникло тонкое стёклышко в оправе. Нацелив его на жёлтого проказника, мужчина с упоением начал изучать экземпляр. Он то и дело приговаривал, восхваляя всех Богов, которых мог упомнить, пока, наконец, не оторвал взгляд и не спросил у охотника: – Продаёшь сразу, или хочешь, чтобы я попридержал у себя?

По выражению Корнелиуса тот сразу же понял, какого ответа от него ждут.

Не став разочаровывать старого знакомого кивнул:

– Сразу.

– Отлично! – ярко вспыхнув румянцем, антиквар смёл камень с прилавка одним движением руки, а в следующую секунду уже укладывал его на весы. – Так, так, так… Посмотрим, посмотрим, что тут у нас? Почти двести грамм, если быть точным одна сотня девять десятков и четыре грамма.

Какой прекрасный экземпляр! Просто чудесно, Верус, кого же ты прикончил, а? – радостный взор вернулся к молодому парню.

– Да так, одного живучего засранца, – отмахнулся от расспросов тот.

– Что же, – по лицу было ясно, что торгашу без разницы, кто умер ради камня. – Раз не хочешь рассказывать, не надо. Главное, что ты принёс его сюда, – сделав особый акцент на «его», ответил торговец, закончив взвешивание.