Время ведьмы

Сосед-полковник встал рядом, проследил за Таниным взглядом, хотел что-то спросить, но вместо этого обратился к Таниной маме:

– Светлана Игоревна, а посмотри у меня в машине мобилку, принеси, будь другом.

Как только она отошла, спросил девушку:

– Ты что высматриваешь то? И как тебя, вообще, угораздило?

– Ох, Василь Степаныч, не спрашивайте. Сама не пойму. Вот как пойму – так скажу, верите? – задумчиво, не отрывая взгляд от погибшей машины, сказала она.

Теперь заболело еще и плечо. Поморщившись, Таня попробовала поднять руку и со свистом выдохнула воздух сквозь сжатые зубы, острое шило проткнуло руку от плеча до грудины.

Подоспевшая мама тревожно спросила:

– Что? Что такое?

И, не дожидаясь ответа дочери, обратилась уже к соседу:

– Вот что, Степаныч, вези ты ее в Москву, в «травму». Пусть снимки сделают.

Таня попробовала протестовать, но разве можно сопротивляться двум бодрым пенсионерам, почувствовавшим свою полезность?

– А с ней что? Не оставлять же. Оформлять там что-нибудь – попыталась она вывернуться, но Василий Степанович решительно обнял ее за здоровое плечо и повел к машине:

– В утиль ее.

Если Полковник, как звали Василия Семеновича между собой обитатели дачного поселка, что-то говорил, то все знали – так и будет.

А к Татьяне и особенно ее маме, он испытывал чувства, похоже, далеко выходящие за рамки добрососедских. Впрочем, держал себя истым джентльменом, и, как подмечала Таня, Светлана Игоревна тоже начинала отвечать бравому отставнику взаимностью.

В другое время Таня бы рассыпалась в словах благодарности, уверяла, что все сделает сама, но сегодня только молча кивнула, и, усевшись в машину полковника, устало закрыла глаза.

Навалилась тяжелая дремота.

Она слышала, как Василий Степанович звонит куда-то по телефону, что-то резко говорит командным тоном, потом она окончательно провалилась в сон и очнулась только когда «пятерка» затормозила перед больничного вида строением.

– Пойдем, девонька, – тронул ее за руку Василий Степанович.

Потом ее осматривали люди в белых халатах и с воинской выправкой, ей сделали рентгеновский снимок, ей светили в глаза, ей поменяли повязку на ноге и еще раз обработали ушибленное плечо, ей…

Василий Степанович добрым но грозным ангелом возвышался за спинами докторов, отчего они подтягивались и делались внимательны и любезны.