Время ведьмы

В его запущенности есть что-то притягательное.

Таня кивнула и поставила диктофон рядом с чашкой Вяземского.

Незаметно пролетело полтора часа. Вяземский увлеченно рассказывал о хождениях по инстанциям, о том, как он с пеной у рта доказывал, что восстановление исторического облика усадьбы никак невозможно без изменений в одной! ровно одной разрушенной каменной стене… Как нанимал исследователей, обнаруживших в архивах саратовского энтузиаста-историка снимки усадьбы, как по крупицам выискивал он в воспоминаниях стариков-эмигрантов упоминания о внутренней отделке Алёхово-Пущино и составлял эскизы интерьеров.

Но все это оказалось цветочками по сравнению с тем, что последовало, когда началось строительство!

Вяземский говорил настолько живо, с такими красочными подробностями и точными деталями, давал настолько меткие и точные характеристики людям, что Татьяна спросила, не занимался ли он когда-нибудь журналистикой, или писательским ремеслом.

Хозяин усадьбы ужасе откинулся в кресле:

– Упаси Боже! Да я и в школе сочинения терпеть не мог.

А потом они гуляли по парку, угадывали где когда-то проходили аллеи, спорили, была ли на месте вон того бугорка, рядом с беседкой, разбита клумба, стоит ли полностью менять беседку или попробовать отреставрировать то, что есть.

Поднявшись по выщербленным ступеням, Таня села на круговую скамью. Камень вытягивал тепло, но вставать не хотелось. Казалось, она полностью отгородилась от внешнего мира, оставила за порогом беседки всю суету, все мелкие заботы, казавшиеся такими важными в городе.

Обернувшись, она вздрогнула от неожиданности. Рядом с гостеприимным хозяином стоял высокий широкоплечий человек с необыкновенно белыми волосами. Заметив испуг Татьяны, он учтиво поклонился и что-то прошептал на ухо Вяземскому, после чего отступил на пару шагов и словно растворился между деревьями.

– Это начальник службы безопасности, Олаф Сигурдсон, – объяснил Ян.

– Скорее, удивил. Появился так неожиданно.

– Да, это он умеет. Военная подготовка.

– Олаф? Это скандинавское имя, так?

– Да. Олаф родом из Норвегии. Но мы сотрудничаем уже много лет и в чем-то он стал более русским, чем многие граждане России. Кстати, прекрасно говорит по-русски. Для меня он больше, чем просто служащий компании.

– Больше? Насколько? – Татьяна подошла к порогу беседки и смотрела на Вяземского сверху вниз.