Компас Многомирья

– А теперь мыть руки, живо! Света, и тебя это тоже касается!

– Мам, иду!

Обув мягкие домашние туфли, Света тоже прошла на кухню.

Мама Оля колдовала у плиты, напевая, пробовала на вкус что-то из булькающего котелка, напевая, переворачивала овощи в глубокой сковородке, и Света залюбовалась ею – самой красивой мамой на свете.

Невысокая, светловолосая, улыбчивая, их мама всегда находила слова, когда надо было утешить, умела как настоящая волшебница дуть на разбитую коленку, и тогда противная мазь вовсе не щипалась.

А еще она бегала с ними запускать воздушного змея, умела карабкаться на скалы,собирать птичьи яйца, и была самой любимой учительницей ребятни со всего города.

Сегодня занятий в школе не было, но Ольга вела уроки для отстающих, а потом учила чтению и счету детей богатого купца Кристофера с Суконной улицы, и сейчас улыбалась немного устало.

Света деловито повязала фартук и отобрала у мамы поварешку.

– Рэй, раскладывай фрукты, пересыпай пряности, – скомандовала она сестренке, и та, сопя, полезла доставать горшочки с плотно притертыми крышками.

– Вот сюда – гвоздику, – подсказывала ей мама, а вот сюда, нет, нет, это не сюда, понюхай…

Готовили вместе, накрывали на стол тоже.

Уселись за стол, и только тогда стало грустно. Во главе стола стоял стул с высокой резной спинкой. Папин стул.

Мама Оля грустно улыбнулась и, выпрямившись, скомандовала, – А ну, налетай.

Ужин затянулся. Рэй попыталась капризничать, рассказывая, что ее уже накормил ее боцман Джек и замечательный кок со "Звезды Севера", Света разводила руки, показывая, какой огромный альбатрос кружил над кораблем, по словам матросов.

– А дяденька смешной какой там был, – хихикнула Рэй. Пузатый, в фиолетовой шляпе который!

– Генерал-епископ какой-то, – помрачнев, сказала Света, – приехал, такой важный. И он знает, как меня зовут.

– Рэй, отнеси тарелки на кухню, возьми персик и поешь там, – негромко сказала мама, но сказала так, что Рэй ветром сдуло.

– Света, теперь расскажи все подробнее, – очень серьезно заговорила мама, накрыв Светину ладонь своей.

– Ну, он спустился по трапу, и поздоровался с капитаном. А, потом, начал ругать лейтенанта и солдат, что они поздно пришли, – пожала плечами Света.

Вспоминать о той странной встрече не хотелось, было в этом генерал-епископе что-то противное. Словно слизь на камнях в старых городских трубах, по которым течет вода после дождей.