Золотой крейсер и Тайное море

Кошечка извернулась, отскочила, сгруппировалась, воинственно уставившись на Жануарию. Кончик хвостика дернулся раз, дернулся два. А еще через секунду шуршание маленьких лапок уже весело перемещалось среди рыхлой земли и разноцветных зарослей и черно-золотых ленточек. «Ей весело!» – неодобрительно покачала головой Рок-н-Ролл Мама. Покосилась на малыша Олененка. Тот положил голову на такой же, как и его тело, пластиковый цветок и вяло следил за Мурочкой. Прошло до жути много времени – длинный, нескончаемый вечер. Никогда еще не было, чтобы они встречали темноту не в Доме.

– Скоро ночь, – сказала Споменка, – теперь уже вряд ли кто придет.

– Тут еще остались люди, – пожала плечами Маргоша, – я видела.

– Может это готы? – предположила Жужа, – Самое их время.

– И место, – меланхолично глядя на покачивающиеся кроны тополей, добавила Ингрид, худышка с разноцветными глазами.

– Готы, не готы, – отозвалась Зюка, и летом и зимой, кутавшаяся в сшитую хранительницей шапку с заячьими ушами, – нам-то, что теперь делать?

– Ждать, – мрачно констатировала Пуговка, накручивая на указательный палец локон, – Нас заберут.

– Почему он просто не отдал нас дочери? – спросила Эньо по прозвищу Птичка.

Для них для всех это было самой странной загадкой. Это обсуждалось, это не было секретом – Мариса, рано или поздно, должна была сменить старую хранительницу. Теперь же, сидя под чужим холодным небом, не имея ни ответов, ни даже догадок, они напоминали рассыпанные бусины.

– Новая хранительница, пусть только она будет хорошей! – Рок-н-Ролл Мама мечтательно закрыла глаза.

– И красивой, – уныло добавила Пуговка.

– Или хранитель. Я слышала – и так бывает, когда основной – не хранительница, а именно хранитель, – отметила Зюка.

– Нет, нет! Только женщина! Только женщина! – возмутилась Жануария, – Никакого хранителя!

Она положила ладонь на землю между ногами, будто бы собираясь пожалеть ее, погладить, как ребенка по голове.

– А я не против хранителя, – пожала плечами Зюка, – Мужчины – тоже люди, хоть немного и того.

Существование всегда почти только из того и состояло, чтобы красоваться на полках уютного шкафа хранительницы Алисы. Они и не могли бы до такого додуматься, что Дом, где они прожили столько, Дом, где остался один из хранителей, придется покинуть. Они непонимающе смотрели друг на друга, когда старик рассаживал их между искусственных цветов. Никак не верили в происходящее.