Золотой крейсер и Тайное море

Их, я еще в школу ходил, все хоронили. Да куча всего было.

Тот, который Андрей, закончил свои дела, полез в карман, покосился на сияющую оранжевым машину. Блеснув, огонек зажигалки недобро отразился в глазах между шипящей на ветру листвы.

Существо нервничало. Оно застряло. Из-за каких-то двух потенциальных свидетелей. А время встречи никогда не переносят. Закурил и второй, безымянный. Вместе они неспешно взобрались вверх, к раскрытой двери.

– Я тебе говорю, – выпустив дым, продолжил старший, – рассосется.

Андрей затянулся, выпустил дым.

– Плохое снится, – задумавшись, сказал он.

– Ну… – недоуменно пожал плечами напарник, – Взрослей, малый, это норм. Я, как разводился…

– Три дня одно и то же, – перебил Андрей.

Пару затяжек они молчали.

– Че сниться-то?

– Говорю же, плохое.

Еще пару затяжек.

– Будто мы с тобой в этом «вольвике» по золотой реке плывем. И горим. Ты, я.

– Да вроде как не сильно смертельно.

– А мать меня из кабины вытаскивает, – младший глубоко затянулся, – А я, будто бы ребенок совсем.

– А она ж у тебя…

– Угу… – на асфальт упало несколько искр, – В пятьдесят первом. Пять лет в поле лежит.

Они еще помолчали.

– Вольвика жаль, – устало сказал старший, глядя на север, где предстоящая дорога исчезала в темноте, – Кредита за гланды.

Напарник перевел взгляд туда, куда всматривался старший. Там, вдалеке, мерцали красные и синие огоньки.

– Гайцы? – спросил Андрей.

– Мама родная! Да их там гирлянда!

Угрожающе крякнул звуковой сигнал. Через минуту мимо пронесся длинный кортеж. Несколько полицейских машин, много больших черных джипов.

– Черные – бронированные, – зачем-то сказал Андрей.

– Странно, с севера, – старший растер сигарету о каменную крошку обочины.

– Серьезные люди, – скривился младший, – киевские, что ли?

– Ирка.

– Ирка? Ирка Губа? – переспросил младший.

– Ну, так ты эту процессию видел? Ее год уже так возят.

– Куда это она, на ночь глядя? И откуда?

– Да оно ж все сейчас, видишь, как… Ладно, по коням! – старший полез в кабину, – Я кемарю, после Джанкоя буди.

Еще через минуту воздух перестал вспыхивать разноцветными новогодними огнями. Существо выбралось из укрытия. В длинном, бывшем когда-то черным, платье, некоторое время, щурилось, препарируя кошачьими зрачками темноту.

Она мало что поняла из разговора.