Жажда справедливости

Один из них спал, а другой с любопытством смотрел на Николая, затем спросил:

– Ну, товарищ, как звать-то тебя?

– Николай Андреевич Мельников, следователь. – ответил тот, затем задал аналогичный вопрос собеседнику.

– Василий Иванович Уткин, прапорщик. – так же коротко ответил мужчина лет сорока, с потухшими глазами и усталым видом лица.

– Туго там на фронте, да? – поинтересовался у прапорщика Николай.

– И не говори… Жмут гады. Не успокоятся, пока не приставят нас всех к стенке кремля и не расстреляют. – возмущенно ответил Уткин.

Мельников решил немного привстать, чтобы принять полусидящее положение тела, но плечо дало о себе знать, после чего тот отказался от этой затеи.

– Что ж сам не пойдешь воевать за своё отечество раз так интересно про фронт? – шутя спросил Уткин.

– Если все уйдут на фронт, то защищать будет нечего – всё вокруг будет разрушено, сожжено и разграблено. – серьезно ответил Мельников.

– Дело говоришь, брат, порядок действительно нужно поддерживать! – согласился прапорщик.

– Не сказать, чтобы раскрывал дела исключительно из-за патриотических жизненных взглядов… Просто я хочу, чтобы в нашем городе был хотя бы намёк на справедливость, ведь нынче её так не хватает нашему обществу! – пояснил Мельников.

– Ну весь мир не изменишь, ибо восстановишь её в одном месте, то она тут же убывает из другого… Это такое, что не сможет предотвратить никто.

– Ты веришь в победу над фашистами?

– А как же иначе!?

– Почему же нельзя поверить и в победу над несправедливостью?

– Но ведь она на каждом закоулке города, да что там… Она практически везде!

– Разве нельзя сказать тоже самое о фашистах?

Прапорщик, не найдя больше слов, чтобы отстоять свою позицию – умолк.

Глава 2

Мельникову снится сон. Урок русского языка, молодой Николай сидел за второй партой. Вдруг, учительница резко прекратила объяснение темы и стала вглядываться в девочку на первой парте.

– Глафира, это у тебя что на шее? Крест?! – спросила преподаватель.

Школьница в испуге опустила голову и увидела, что крестик находится поверх одежды.

– Глафира! Изволь объяснится! – прикрикнула учительница.

– Я… Я не хотела… – мямлила ученица.

– Дети! Нет никакого бога! Помните, вы пионеры и все вы между собой равны! – агитировала учительница.

Девочка закрыла лицо руками и сгорбилась, приняв жалкий вид человека, которого сильно пристыдили.