Врата Кавказа

Цветастый шёлковый шапик[10 - Цветная рубашка с низким воротом и боковой застёжкой из тёмной шерсти или хлопка, обычно синего цвета, с широким подрубным швом на талии.], широкие шаровары шалвар ярко-синего цвета, длинная темная шерстяная чуха[11 - Тип черкески.] с откидными, свисающими с плеч рукавами, подпоясанная богатым хонджаном[12 - Тканая узорчатая и довольно плотная тесьма шириной примерно 2 сантиметра с кистями на концах, застегивавшаяся спереди.] с двумя золотистыми кистями, и сапоги на толстой подошве и высоких каблуках с острыми, загнутыми вверх носками ярко свидетельствовали о знатном происхождении.

Лазарев пригляделся к его одеянию и безошибочно установил его принадлежность к армянам. Неожиданно разжав кулак, окровавленный человек протянул русскому подполковнику крестик, кивком предлагая взять его.

– Спаси тебя Господи! – принимая из рук армянина крестик, произнёс Лазарев.

Перекрестившись, подполковник надел его на шею и, согласно традиции, расцеловал плачущего армянина. Иван Петрович несколько успокоился, понимая, что армянин не лазутчик, а просто несчастный человек, волею судьбы попавший в их лагерь.

За годы службы на Кавказе он прекрасно знал, что мусульманин не осквернит себя тем, что возьмёт в руки крест. Поэтому знакомство такого рода было самым лучшим залогом добрых чувств незнакомца.

– Цагавори Иракли! – выдавил из себя армянин.

– Тебя зовут Цагавори Иракли? – спросил Лазарев, ткнув в грудь пальцем армянина.

Тот отрицательно покачал головой. Высоко подняв указательный палец вверх, армянин с придыханием почтительно повторил фразу и указал на крестик.

– Он говорит, что этот крестик вам передал сам картли-кахетинский царь Ираклий, – послышался голос майора Карягина, прибежавшего на шум. – Этот армянин, видимо, жил в Тифлисе и может многое поведать о нынешней ситуации с той стороны Кавказского хребта. Я однажды там уже бывал. Незыблемы только горы, но ни грозного некогда Грузинского царства, ни Великой Армении более нет на картах. Затем нас сюда и прислали, Иван Петрович, чтобы наших братьев по вере защитить.

Армянин с удивлением взглянул на майора Карягина, когда тот вышел из темноты. На мгновенье их взгляды встретились. Карягин прищурил глаза, что-то припоминая. Затем на его лице расцвела улыбка, и, обратившись к Лазареву, майор произнёс:

– Иван Петрович, а ведь этот человек – просто подарок судьбы!

– Извольте объясниться, любезнейший Павел Михайлович! – застыл в недоумении Лазарев.