Лёгкие притчи и краски сарказма

– Но говорят, что московиты чудовищно жестоки! Они каждый день до полусмерти избивают друг друга, не могут удержаться даже во время мытья, стегают раскалёнными прутьями. А их несчастные лошади от побоев имеют по два горба на спине, – взволнованно говорил Юрген.

– Всё это было раньше, когда они должны были обороняться от амазонок, а горбатые лошади им были нужны для того, чтобы не выпасть из седла во время боя. За горбы легче удержаться, – объяснял Дитрих.

– Но ведь в Москву так долго ехать! – всплеснул руками Юрген.

 – Мы итак всю жизнь в пути – из Дортмунда в Дюссельдорф, из Дюссельдорфа в Марбург, – всё больше раскисал он.

– Такая уж профессия наша, – сказал Дитрих, ободряя друга. – Приходится гастролировать.

– Ох, надоело, – признался захмелевший Юрген.

– Кто же виноват, что во всей Германии ни у кого не водится в карманах больше двух талеров? Мы страдаем вместе со всеми, – изрёк печальную истину Дитрих.

– А в Московии, думаешь, карманы толще? – не слишком обнадёженно спросил Юрген.

– Зачем нам карманы, когда мы сможем пройтись по домам, спокойно собрав золотишко? Пока московиты погружены в спячку, сделать это пара пустяков!

– Ах, вот зачем тебе понадобилось ехать зимой! – догадался, наконец, Юрген.

– Ну конечно! Зимой нам никто не сможет помешать, – втолковывал простую вещь Дитрих.

– Но ведь мы можем замерзнуть заживо, – опять с хмельной тревогой говорил Юрген.

– Опасность такая, конечно, существует, – вздохнул Дитрих.

 – Зато во время русских морозов ты сможешь своими глазами разглядеть слова, выходящие из уст. Они застывают, стоит только их произнести. Где-нибудь ещё ты мог бы такое увидеть? – выложил Дитрих свой главный козырь.

– Правда? – удивлённо промямлил Юрген.

– Ну конечно, – засуетился Дитрих. – Старый Клаус говорил, что иногда эти слова валяются на улицах, как ледышки, до самой весны, пока не растают.

– А если по нужде захочется? – выпалил Юрген.

 – Тогда что делать станем?

– Ничего, выкрутимся… придумаем чего-нибудь, – ответил Дитрих не совсем уверенно. – Если что, можно и потерпеть. Мы же ненадолго уезжаем.

– Бросаемся мы с обрыва вниз головой, честное слово! – сказал протрезвевший вдруг Юрген.

Спустя пару месяцев друзья были в России, застав её объятую лютыми холодами. Рассказы старого Клауса очень пригодились, поскольку всё оказалось почти так, как он описывал.