Дело чести или «Звезда Бенгалии»

Желая оказать свою поддержку и продемонстрировать публично своё внимание к делам фонда, а также в знак того, что отныне фонд находится под опекой императорского дома, мне сегодня поручено сделать в активы фонда ценное подношение, – обер-камергер махнул своей короткой ручкой в сторону Лядова, и тот поставил перед ним на стол футляр.

– Представляю вашему вниманию алмаз «Звезда Бенгалии», – он снял крышку, и нашему взору предстал огромный сверкающий алмаз размером чуть ли не с теннисный мяч. У присутствующих вырвался восторженный вздох.

– Данный алмаз, – продолжал обер-камергер, – официально передаётся императорским домом, который я в данный момент представляю, фонду помощи ветеранам русской армии, дабы он служил порукой благосостояния данной организации, а также фонду разрешено использовать его как гарант при финансовых займах.

Снова раздались восхищённые вздохи, аплодисменты и восторженные возгласы. Ко мне подошёл Дормидонтов.

– Ну как? – его лицо буквально сияло от самодовольства. – Впечатляет?

Я кивнул головой.

– Славно поработали, капитан, – повернувшись к нам, сказал Уваров. – Вам удалось заручиться весьма высокопоставленным покровительством. А что за алмаз? Какой-нибудь сутяга стащил его на Востоке?

– Уваров, Уваров, – покачал головой капитан, – всегда-то вы предполагаете худшее. Насколько я знаю, алмаз – это подарок одного восточного правителя русскому правительству за защиту от собственных подданных, которые хотели бы видеть его в тюрьме, а не во дворце.

– Это, конечно, более благородно.

– Это политика, дружище, и не нам её исправлять.

Уваров вздохнул и пожал плечами.

– На старые добрые нравы в политике я уже давно не рассчитываю, – проговорил он в ответ.

Глава 4

Среди общего восторга меня не оставляло беспокойство в связи с происшествием с поручиком Бехтеревым. Я попытался ещё раз поговорить с Федотом, но он всё время крутился в группе людей, которая образовалась вокруг обоих князей, рассматривая и обсуждая алмаз.

– Где Бехтерев, Яков Иванович? Несмотря на то, что он вроде успокоился, меня сильно волнует его состояние. Опасаюсь, как бы он не натворил дел.

– Он, должно быть, на кухне. Я проводил его туда, а потом вернулся в зал.

– Так он там один?

– Нет. Туда периодически заходят две наши служанки за угощением для гостей и когда убирают посуду.

– По-моему, неразумно оставлять его практически без надзора. Я пойду, проведаю, как он там.