Легенда

В глазах у него была только ярость. Сжав руки в кулаки, он стал приближаться к Аргосу. Но Сван, догнав Атанасиуса, тихо произнёс.

– Опомнись! Что ты творишь?

И красная пелена спала с его глаз. Он посмотрел на герцога, который был в бешенстве. Его ноздри жадно втягивали воздух, глаза стали красным, губы сузились в еле заметную линию.

– Прошу прощения! – произнёс Мирра, после чего развернулся и отправился к выходу.

– Как насчёт показательного боя перед открытием торжественной части, – крикнул ему в вдогонку Аргос.

Атанасиус развернулся к нему лицом, но подходить не стал, дабы не искушать судьбу.

– Аркон и Вотан, – продолжил он. – Чем не отличное начало празднования начала великого союза. Нашего примирения! И, конечно, демонстрации боевых навыков. Произнося последние слова, он ухмыльнулся.

Герцог, которого задело столь дерзкое поведение, поддержал Аргоса. – Да будет так, – сказал он. – Завтра, на большой арене, перед открытием празднования в честь мира и союза государств Вотана и Аркона.

Состоится показательный бой. На сколько я понимаю, представитель Аркона уже выбран, ибо нет никого, кто мог бы сравниться с неподражаемым Атанасиусом Миррой, – с высокомерной ухмылкой произнес Эрхард. – А кто же будет выступать от имени Вотана? – обратился герцог к генералу Аргосу.

Наступила гробовая тишина.

– Я!

***

– Атанасиус! Какого чёрта ты делаешь? – спросил у него генерал Сван с явной нервозностью в голосе.

– Прости меня, я не знаю, что на меня нашло.

Когда я увидел его глаза, будто вернулся в то время. Я почувствовал тот же страх, что и испытала тогда.

– Пойми, что у меня нет ещё влияния на здешних чиновников. Такие люди как герцог не прощают подобного неуважительного поведения. Ты устроил сцену в его доме! В его присутствии.

Атанасиус молчал, полностью утонув в своих мыслях. Он лишь смотрел на огонь в камине генерала Свана и вспоминал ужас из своего детства. Время для него остановилось.

– Ты пойми, – продолжал Сван. – Я не волнуюсь, что ты уделаешь, этого парня, как раз наоборот, – выдохнул Сван. – Я боюсь, что после тебя, его будут выносить из круга на носилках.

– И что? – с безразличием произнёс, Тан, не сводя глаз с огня.

– А то, – грустно произнёс Сван, – что он сын короля Орма.

Тан поднял глаза, и в них читалось осознании всей тяжести произошедшего.

– Так, ты сейчас же соберёшь свои вещи и уедешь из города.