Неидентифицированный

На сумасшедшего ты непохож, не смотря на свою идиотскую выходку, значит ты чей-то сынок, решивший покуролесить в личине ботаника, уверенный в своей безнаказанности.

– А может, я дочка?

– Не исключено, но в любом случае, тебе достанется от папочки, кем бы он не был, слишком много народу видело твою выходку.

– Ты опять не угадал, нет у меня могущественного папаши или другого покровителя.

– Я не собираюсь угадывать, моё дело сдать тебя полиции, а они уже пусть с тобой разбираются.

Мне стало скучно, я задумался над тем, с каким страхом говорил охранник о понижении социального рейтинга. Нужно будет потом расспросить Кряка или кого-нибудь из партизан поподробнее об этом.

Полицейские прибыли весьма оперативно, я даже не успел сильно заскучать, прошло примерно 15 минут с момента моей выходки. Войдя в комнату, они поздоровались с охранником и, слушая его рассказ о том, что я натворил, подошли ко мне и замерли рядом.

Я принялся с интересом рассматривать высоких крепких парней с гладковыбритыми лицами. Оба были обличены в красивую черную форму, на которой были неизвестные мне золотистые нашивки на груди, видимо, обозначающие звание. Никакого оружия у полицейских при себе я не обнаружил, не было видно привычной кобуры на бедре. Не было даже резинового «демократизатора», с помощью которого можно усмирить буйного гражданина, не нанеся существенного ущерба его здоровью.

Охранник закончил свой рассказ. Полицейские без удивления переглянусь, видимо, я не сильно отличился своей выходкой и один из них, достав из кармана небольшое устройство, похожее на старый смартфон, произнёс:

– Эх, парень, что тебе спокойно не отдыхалось? Сейчас мы просканируем, кто ты, и понизим твой социальный рейтинг.

Я верил словам Кряка, что бояться мне нечего, поэтому улыбнулся и ответил:

– У меня нет социального рейтинга, я прибыл с другой планеты для налаживания контактов.

Все, кто находился в комнате, улыбнулись, охранник прокомментировал моё высказывание:

– Может, я ошибся, и ты действительно сумасшедший?

Его слова вновь вызвали улыбки на лицах всей троицы. В это время направленный на меня прибор в руках полицейского издал три коротких громких сигнала, и улыбка исчезла с его лица.