Трава по пояс

Вместе с ним ворвались запахи табака, трёхдневной (как минимум) пьянки и чего-то ещё. Чего-то знакомого, трепетного, но запретного и порочного.

"Быдло! – презрительно подумал Николай Сергеевич, оглядев незнакомца. – Помесь попа и его работника Балды"

Ростом и могучим сложением пассажир, действительно, напоминал хлебопашца Балду. Длинными волосами и спутанной бородой – служителя культа.

– Здорово, папаша! – незнакомец протянул ладонь для рукопожатия. Ладонь напоминала размерами лопату. – Ты чьих будешь?

Вопрос был с неприятным намёком, да и всё поведение незнакомца – сказать откровенно – отдавало хамовшиной.

– Билет покажите! – ледяным голосом потребовал Николай Сергеевич. Поданную руку он, естественно, проигнорировал.

– Да я это! – хохотнул новенький. – Неужели не веришь? Моё место. Просто опоздал… с мужиками в тамбуре раздавили пузырёк, с мороза. – Пришелец стал рыться в карманах, отыскивая билет. – На посошок дюбнули водочки, вот я и задержался… Да где он, черти его раздери?.

Повисла неприятная пауза, и её напряжение с каждой секундой возрастало. Такое бывает в грозу, когда воздух вдруг делается густым и вязким, совершенно очевидно, что сейчас блеснёт молния – разорвёт небо в клочья.

Незнакомец хмыкнул и прекратил поиски.

– А ты кто, собственно, такой, чтобы я тебе билет показывал? – Вопрос не лишенный оснований. – Стюард нашего трансатлантического судна? Или, быть может, проводник? – Глаза сощурились.

Николай Сергеевич почувствовал, как в душе его возгорается лютая жгучая ненависть. Он молча встал и пошел за проводницей. "Сейчас ты узнаешь, кто я такой!" – мелькнуло в голове.

Поход закончился быстро и неприятно. Можно сказать позорно.

Пришла проводница, новый пассажир изящно чмокнул её в щечку, играючи подарил плитку шоколада и предъявил билет.

– Шутка. Разыграл я тебя! – Попутчик толкнул Николая Сергеевича пузом. – Ты чего такой серьёзный, а? Как на поминках? – Последнее слово он произнёс с ударением на "о", ласково, напевно.

Проводница ушла (метнув в Николая Сергеевича презрительный взгляд). Новый сосед закинул наверх свой баул, переоделся и сел за столик, испросив для себя стакан чаю. Всё это он проделал естественно и непринуждённо, как будто не было конфликта и злобы Николая Сергеевича.

Более всего последнего удивило то, что этот "джентльмен" имел точно такие же тапочки.