Империя господина Коровкина

Якоб вмиг замолчал, опустился на стул, лицо его исказилось в дикой гримасе и рев, не сдерживаемый уже ничем, пронзил тишину теплого летнего вечера.

– Так! Немедленно прекратите. Платон!!! Сколько раз тебе уже говорила, как надо вести себя за столом! – крикнула на него Кати. Но как она ни старалась, голос ее звучал не так как надо, и явно был не убедительным. Она понимала это сама и тут же посмотрела на Александра, ожидая от него какой-то поддержки. Реакция мужа последовала, но не сразу.

– Он первый начал…

– Не правда, не правда!!! Это ты! Ты! Я тебя… не люблю! И я не хочу с тобой больше дружить!.

. Ты не хороший, ты… ты…

Платон снова схватил что-то с тарелки (это снова был краб) и бросил его в своего ненавистного врага. Он промахнулся и краб, ударившись в графин, упал на стол. Не удовлетворившись, Платон схватил следующий снаряд, в этот раз большую креветку, но бросить ее он уже не успел. Внезапный грохот заставил его вздрогнуть и замереть. Это был удар отца рукой по столу. Удар был такой силы, что тарелки загремели, несколько стаканов с соком подпрыгнули на столе, разбрызгивая желтый с мякотью сок на белоснежную скатерть, а краб, которого Эстела еще не успела убрать со стола, вдруг подпрыгнул как живой и приземлился прямо в тарелку Кати, отчего та даже вскрикнула.

– Тихо! – прокатился над столом громогласный голос Александра и вокруг воцарилась полнейшая тишина. Эстела, хоть она и не понимала совершенно ничего по-русски, сразу сообразила, что ее присутствие начинало быть лишним и быстро ретировалась прочь.

Отец взял с тарелки Кати краба и поднес его прямо к лицу Платону. – Знаешь, что это такое?!

– Краб, – тихо и нерешительно промямлил Платон.

– И что такое краб?

– Это рыба, которая ползает в воде! – ответил за Платона Яков.

– Дурак, это не рыба, это…

– Ти-и-и-хо! – крикнул отец еще громче. Платон тут же опустил глаза вниз, на большое желтое пятно под стаканом сока. – Когда говорю я – вы молчите! Когда молчу я, вы… вы так же молчите! Понятно?! – мальчики поняли это и синхронно ответили «да».

 – Краб это еда! В данном случае это еда, которой ты, – при этих словах Александр почти ткнул крабом в лицо Платону, маленькие ножки краба при этом слабо тряслись при каждом движении его руки, будто он хотел убежать от семейных разборок этих богатых русских сумасбродов как можно быстрее, – и что такое еда?!

– Еда? – вопросом на вопрос ответил Платон. Он не знал, что ответить и пытался тянуть время, – еда это… это… – он замялся и сбился.