Паранормальное рядом

Я несколько раз споткнулся о выступы на шпалах, видимо древесина прогнила и вспучилась из-за влаги, которая, казалось, висела в воздухе этого темного прохода и до боли зашиб большой палец, несмотря на плотную подошву кирзового сапога, под которым усердно потели мои ноги.

Борик шел впереди и вполголоса фальшиво напевал песню, в которой он обещал убить лодочника, я шагал за ним, стараясь не терять из виду его объемистую спину и одновременно внимательно разглядывая путь под ногами. Мы прошли так еще метров двести, к неприятным запахам, сопровождавшим нас ранее, прибавился едкий запах мочи, да к тому же, стены тоннеля начинали сужаться.

Я уже хотел было крикнуть это пухлой спине, прыгающей впереди меня со шпалы на шпалу, о том, где я видал этот тоннель и что нам нужно возвращаться обратно, когда Славка впереди меня резко остановился.

– Не тормози, Борик! – я в очередной раз зацепился носком сапога за деревянную выпуклую шпалу и едва устоял на ногах, а тут еще Славка впереди меня встал, как вкопанный.

– Гляди, Макс, похоже мы на станцию вышли.

Большой палец на моей правой ноге от многократного столкновения со шпалами пульсировал болью, во рту стоял привкус кислятины, он материализовался из воздуха и забил, даже, едкий привкус мяты. В общем, настроение у меня было так себе, а тут Славка со станцией, мало, что ли, мы их видели?

Но, станция и правда была очень своеобразной. Высота потолка навряд ли превышала два метра и местами из него капала вода, создавая на полу причудливые черные лужицы.

Ширина станции составляла, примерно, двадцать метров, а вот длину я определить не смог. Луч фонаря не добивал до противоположной стены.

Славик сделал еще несколько шагов вперед, вышел из колеи и поднялся на небольшое возвышение, по-видимому, бывшее когда-то платформой. Наш мощный фонарь, именуемый в бригаде «наутилус» остался лежать в холщовой сумке, которую я оставил у входа в тоннель, а света от наплечных фонариков едва хватало для освещения дороги, поэтому исследование получалось так себе.

Потолок на станции подпирали несколько чахлых колонн, которые было больше похожи на растолстевшие фонарные столбы, чем на виденные мною ранее колонны метро.

Боковые стены, до которых с трудом доставал луч моего фонаря, были облицованы маленькими квадратами плитки, цвет которой определить было невозможно, а пол был завален мусором, пылью и комьями засохшей грязи.