Призрак по любви

Включив фары и переключив на пониженную передачу, Понарин приоткрыл водительское окно, наслаждаясь сырым осенним воздухом. Когда температура в салоне автомобиля упала несколько ниже комфортной и рука Романа уже потянулась к пульту управления стеклом, неясный силуэт, стоявший на обочине, привлек его внимание, заставив притормозить.

На опушке леса, метрах в десяти от дороги, стояла девушка и махала рукой. На незнакомке было легкое платье и накинутый на шею синий платок, длинные ноги утопали в осыпавшихся листьях и открытая улыбка на красивом лице.

Засмотревшись на девушку, чего с ним не происходило раньше, Роман Аркадьевич понял, что выехал на встречную полосу, а когда выровнял автомобиль, согласно разметки, незнакомку уже скрыл поворот.

– И не холодно же ей в таком-то платье, – ежась от ветра подумал Роман.

Выезжая с поворота на федеральную трассу, он ожидал увидеть стоявших на обочине одинокий автомобиль, – должна же она на чем-то приехать, не пешком же сюда дошла? Никаких населенных пунктов поблизости не было, как не показался за поворотом и припаркованный автомобиль.

И третья странность осеннего вечера – водитель свернул на обочину, остановив свой джип, и только потом задумался над тем, что делает – такого от себя Роман Аркадьевич точно не ожидал!

Девушки не было, впрочем, это было не удивительно, все происходящее воспринималось, как сон – застывший лес с опавшими листьями и мокрое небо над головой. Набравшись храбрости, Роман робко крикнул, – здесь есть кто-нибудь? Я хочу вам помочь! Но ответа не последовало, лес хранил безмятежность, и Роман Аркадьевич повернулся назад.

Обернувшись, он едва удержался от вскрика, позади него на почерневшей ветке развевался тоненький синий платок. Не заметить раньше ярко-синюю тряпицу он не мог от слова – никак, и от мысли, что к нему незаметно подкрались сзади, глаза защипало, а затылок зажгло. Но от платка так приятно пахло духами, что Рома успокоился и ровно задышал. В тонком аромате чувствовался запах моря, далекие пальмы и теплый прибой.

Не понимая до конца все то, что он делает, Роман Аркадьевич аккуратно сложил платок и бережно засунул во внутренний карман теплой куртки, после чего зашагал назад. Внедорожник стоял на прежнем месте в целости и сохранности, как Панарин его и оставлял. И еще одна странность осеннего вечера – сев в машину, рома о девушке и думать забыл, хотя такое событие, выходящее за рамки, должно было намертво остаться в мозгу.