Вселенная Ехо. Том 2

 – Думаю, что сомнительное содержание этой тетради всякий раз излагается теми словами, которые понятны очередному читателю. С магическими книгами так часто бывает. Ладно, дальше читай без моего участия. Еще немного, и я, пожалуй, грохнусь в обморок, чего со мной еще никогда в жизни не случалось.

– Если бы здесь был сэр Шурф, он бы непременно прочел вам короткую, но емкую лекцию о том, что не следует пренебрегать возможностью получить новый опыт, – улыбнулся я, поднимаясь со стула. – Джуффин, это ничего, если я начну медленно растворяться в предрассветном тумане? Мне нужно доставить домой Нумминориха и еще…

– Можешь не подбирать выражения, – усмехнулся шеф.

 – Я знаю, что тебя ждет прекрасная леди. Имей в виду, я очень рад, что наша Меламори вернулась, да еще и таким чудесным образом. Только умоляю тебя: не вздумай вообразить себя нормальным человеком с удавшейся личной жизнью, сэр Макс! Ваша встреча в сердце гугландских болот и все, что за этим последовало, – такие же следы на снегу, как и события, оставшиеся в прошлом. Можешь считать, что с тех пор вы просто успели переобуться и теперь ваши следы расчерчены немного другими узорами.

– Вообще-то мне сейчас ужасно хочется вообразить себя этим самым «нормальным человеком», – признался я. – Но все равно ничего не выйдет.

– Надеюсь, что так. И возьми с собой эту тетрадь, – напомнил Джуффин. – Я понимаю, что тебе не очень хочется принимать этот подарок. Но Дневник Мёнина уже появился в твоей жизни, поэтому его нельзя просто убрать обратно в мой стол.

– Мне действительно немного не по себе, – признался я, осторожно пряча никогда не существовавший Дневник Короля Мёнина в бездонный карман своей Мантии Смерти. – Она такая горячая, эта тетрадка…

– А мне показалось, что она холодная, словно ее хранили на льду, – усмехнулся Джуффин. – Ладно уж, иди, развози по домам своих подопечных. Хорошего тебе утра, Макс.

Мое утро действительно было хорошим. Наверное, оно по праву могло считаться самым лучшим утром в моей жизни, потому что леди Меламори любезно согласилась досмотреть свои удивительные сны, положив голову на мою подушку.

Разумеется, сам я уснуть так и не смог. Ворочался с боку на бок, то и дело поправлял одеяло на загорелых плечах своей чудесной гостьи, восхищенно пялился на мягкие очертания ее профиля – словом, вел себя именно так, как полагается по законам жанра.

Часа через три мне немного надоело затаив дыхание прислушиваться к суматошному перестуку собственных сердец.