Вселенная Ехо. Том 2

Птица поняла, что на меня уже можно смотреть, и подошла поближе. Я снова рассмеялся, глядя на нее: у буривухов очень забавная манера передвигаться по земле, и леди Меламори не стала исключением из этого правила.

– Зато я умею летать, – обиженно сказала она, сразу же поняв причину моего веселья.

– Научишь? – спросил я.

– Может быть, – задумчиво ответила она. – Хотя как же я тебя научу, если я живу в Арварохе, а ты – здесь?

– А ты прилетай, – предложил я. – Или приезжай. Или, если хочешь, я сам за тобой приеду.

– Думаешь, у меня получится? – с сомнением спросила она.

– У тебя все получится, если захочешь, – легкомысленно пообещал я. Протянул руку и осторожно погладил мягкие перышки птицы. – Из тебя получился очень хороший буривух. Наверное, самый лучший буривух на свете. Но если бы здесь оказалась настоящая леди Меламори… Знаешь, за такое чудо ничего не жалко!

Птица подошла еще ближе. Несколько минут она молчала, ловко подставляя пушистую голову под мою ладонь.

– Но если у меня не получится проснуться здесь, ты останешься один в этих болотах, Макс! Ночью они еще опаснее, чем днем. Может быть, лучше не рисковать?

– Лучше, – согласился я. – Не рисковать – это всегда лучше. Но мы все равно рискнем, правда?

– Правда, – согласилась она. – Знаешь, все бы ничего, но мне не хватает рук. Надо бы тебя обнять, а крыльями не получается. Только теперь твоя очередь отворачиваться.

– Я могу не просто отвернуться, а спрятаться, – объявил я, подтягивая колени к подбородку и накрываясь пледом с головой. – Вот теперь можешь творить свои чудеса: меня уже нет.

Время шло. Через несколько минут мне стало не до смеха. Снаружи не доносилось ни звука. Я с ужасом понял, что чудо вполне могло не состояться. Меламори, наверное, только что проснулась в своем дурацком птичьем гнезде на другом краю Мира, мое замечательное наваждение рассеялось, и я остался один.

Я снова запаниковал, но никак не мог решиться выбраться из-под одеяла и посмотреть, что происходит. У меня все еще оставалась надежда на чудо, и я чертовски боялся ему помешать. Я чувствовал себя так, словно внезапно обнаружил, что катаюсь на качелях, установленных на краю крыши какого-нибудь небоскреба, и уже раскачался так, что остановиться невозможно.