Вселенная Ехо. Том 2

Но со мной был Нумминорих, и я решил, что, если этот симпатичный парень по моей вине навсегда застрянет в чужом, не слишком уютном Мире, это окажется каким-то уж совершенно неземным свинством с моей стороны.

Я внимательно посмотрел по сторонам. Мне хотелось найти дом, в котором точно никого нет. Таких здесь оказалось немало, но двери были не просто заперты или заколочены – сумрачный тевтонский гений надоумил местных жителей закрывать двери пустого дома металлическими ставнями. Я здорово сомневался, что смогу справиться с этими конструкциями.

– Тебе не нравятся все эти двери? – спросил Нумминорих.

– Мне не нравится, что до них практически невозможно добраться.

– А вон там? – он показал на большой двухэтажный дом немного в стороне от дороги.

Я одобрительно кивнул: двери этого дома были заколочены тремя листами обыкновенной фанеры.

– Раньше тут был магазин. Родители иногда посылали меня сюда за хлебом, – тоном экскурсовода сообщил я и небрежно стукнул кончиками пальцев по листу фанеры.

Он тут же вспыхнул холодным синеватым огнем новогоднего фейерверка.

Через несколько секунд никакой фанеры не осталось и в помине, а наши лица были перепачканы серебристым пеплом.

– А когда я вел себя хорошо, мама давала мне одну марку, чтобы я купил себе шоколадного зайца, – флегматично добавил я. – Но это случалось довольно редко. В детстве я был немногим лучше твоего Фило.

Честно говоря, я сам не очень-то верил в реальность собственных воспоминаний. Как-то уж слишком нелепо получалось.

Стоит на пороге заколоченного дома жуткий, черт знает во что одетый тип, только что прибывший сюда из другого Мира во главе нескольких дюжин бессмертных вампиров-вегетарианцев. И это чудище доверительно рассказывает своему приятелю какую-то сентиментальную ерунду насчет шоколадных зайцев, которые якобы доставались ему в награду за хорошее поведение.

Нумминорих тоже это почувствовал. Во всяком случае, он недоверчиво уставился на меня, потом тихонько рассмеялся. Наверное, представил себе, как я с озверевшим лицом отгрызаю ухо у огромного шоколадного монстра, который отчаянно пытается сопротивляться.

– Мы чего-то ждем, Макс? – наконец спросил он.

– Моего звездного часа, – сварливо сказал я. – Того чудесного момента, когда я наконец пойму, что можно сделать с этим грешным замком. Вообще-то, мне ничего не стоит превратить эту дверь в горстку пепла, но что мы в таком случае будем открывать?

– Что же ты сразу не сказал? – обрадовался Нумминорих.